Рыболовецкий траулер с детским, пухлым названием «Снегирь» — главный герой нашего безгеройного времени и одноименного фильма Бориса Хлебникова. Фильм вдохновлен романом Георгия Владимова «Три минуты молчания» (1969), но литературный первоисточник в нем разглядеть сложно. Книжка всегда шире и богаче экранизации, поэтому авторы «Снегиря» не занимаются прямым пересказом сюжета или истории. Роман «Три минуты молчания» стал, скорее, поводом для сочинения кино, предпосылкой. Борис Хлебников и Наталия Мещанинова вынули из книги какую-то важную, главную для себя мысль, обустроили ее, обжили и отправили в дальнее плаванье по шумному, неприветливому морю, в долготу дней.
Хмурый, промышленный, портовый пейзаж, ржавый корабль. На пирсе появляются двое парней, студентов мореходки: Никита (Макар Хлебников) и Макс (Олег Савостюк). Наличествующий антураж не обещает им ничего хорошего: не будет парадных кителей, белоснежного корабля и романтического путешествия. Их встречают грозные, немногословные мужики с обветренными лицами, неохотно принимают в свою команду. Новенькие «асисяи» втягивают цыплячьи шеи и опускают головы: инструктаж — короткий, разговор — через крепкое словцо, быт — неприглядный, ветер — северный. Но они не капризничают и не протестуют, наоборот, присматриваются, приспосабливаются, обживают свою каюту, мрачный закуток со старыми матрасами, временное, вынужденное, неуютное жилище. Быт «Снегиря» со всеми его деталями и подробностями не столь важен, как важен коллектив, который в нем живет. Случайная мужская компания, окруженная смертью. Они вынужденно оказались в замкнутом, холодном пространстве и вместе двигаются навстречу не приключениям (это приятный бонус), но заработку. Мужчины добывают деньги тяжелым физическим трудом, терпят лишения и трудности, готовы если не на все, то на многое, ради добычи, наживы. Обмануть? Легко! Нелегально пересечь границу? Запросто! Распекать двух совсем еще юных парней? Тоже можем!
Команда взрослых азартных жуликов не способна ничему научить молодых. Страшно помыслить, что было бы, если бы им все-таки удалось как-то укоренить в них свой специфический опыт. Методы его передачи незатейливые: поучать, бубнить, поломать о колено, превратить в себе подобных. Делай как я, живи как я, бери пример с меня. Такие порядки на «Снегире», такая жизнь. Ватажка бывалых моряков живет, будто не приходя в сознание. Никакого анализа, рефлексии, взгляда внутрь, причинно-следственной связи. Заведенные, они ходят в море, таскают и перерабатывают рыбу, смотрят дурной телевизор и не имеют к себе и миру никаких вопросов. Уважать их и слушаться только за то, что они старшие и мудрые, не получается. «Старший значит прав» здесь не равенство. Перед нами не слаженная команда крутых профессионалов, умных и опытных моряков, а потерянные, безрассудные люди, у которых нет долгосрочных перспектив, нет планов, нет осмысленной жизни, нет опоры.
Отсутствие внутренней опоры у героев «Снегиря» подчеркнуто отсутствием опоры внешней. Корабль — шаткая, ненадежная конструкция. Его штормит, его качает. Он отрывается от берега, от земных обязательств и забот и движется навстречу пиратской, лихой свободе, безграничному пейзажу, в котором не за что зацепиться, нет безопасных, надежных конструкций. Когда корабль лишают пристани, он становится проклятым кораблем. Когда человека лишают опоры, он сходит с ума.
Молодое пополнение воспринимает свою новую действительность по-разному. Макс старается соответствовать остальной команде, слиться с ней, стать ровней, поэтому спокойно выполняет задания старших и живет на корабле, особенно не вдаваясь в подробности. Никита устроен тоньше, задает вопросы, наблюдает и старается анализировать. Он попал на корабль как будто случайно, просто посмотреть, Макс же всерьез хочет связать свою жизнь с морем. Внешне они типичные молодые парни, с соответствующими атрибутами: телефон, резкая, модная музыка из динамиков, смутные представления о будущем. Кажется, что к Никите команда моряков относится внимательнее. Отец Геннадий (Александр Робак) берет над ним негласное шефство: приглядывает, заботится, как умеет, кормит супом из ложечки. Источник этой тихой симпатии в его личной коллизии — сложных взаимоотношениях с дочерьми-подростками. Но ни с ними, ни с Никитой у него так и не получается договориться. Есть в этих грозных мужиках какая-то поломка, блокирующая навыки коммуникации. Они привыкли решать проблемы в застолье, хамоватом диалоге, наезде. Молодые люди понимать такой язык не обучены. Поэтому старшие смотрят на младших со злостью и раздражением (не такие, как мы, «тошнотики»), а младшие на старших — со страхом. Отец Геннадий, большой, растерянный, беспомощный, будто сказочный персонаж из глухой чащи. Он очень хочет помочь себе и окружающим, но не может. Не умеет, не получается. Инфантильное существо, которое при внешней силе и мощи, остается огромным, бессловесным ребенком, не умеющим формулировать мысли и артикулировать слова.
Парадоксально, но команда «Снегиря» не совершает никаких страшных, отвратительных преступлений: не грабит, не убивает, не творит бесчинств. Это не разбойничья фелюга, а всего лишь полудохлый рыболовецкий траулер. Но их ежедневная бытовая халатность, ставшая рутиной, безрассудное отношение к себе и окружающим, слепая вера в счастливый случай и удачу обрушатся на всех страшной трагедией. Она вырастет из, казалось бы, несущественных мелочей, специфических «особенностей» рыбацкой жизни. Но именно эти «особенности» станут роковыми и непростительными. Придворный шут и фигляр Юра (Тимофей Трибунцев) — аллегория этого безумного взрослого мира, старшего поколения, заполненного цинизмом, жестокостью, китчем, глупыми вирусными видео из интернета.
Внезапный шторм, в который попадает «Снегирь», удивительным образом не пугает и не страшит команду. Они воспринимают морскую бурю как желанный подарок, пространство подвига. Поэтому бросаются навстречу разбушевавшейся стихии легко и отчаянно. Моряки жаждут очищения, избавления, возможности вновь почувствовать себя приличными людьми, оправдать бессмысленное свое существование, заполнить чем-то пустую жизнь. Короткий рывок, прыжок в смертельную опасность их не пугают, подвиг — дело простое и понятное. Длинная осознанная жизнь кажется морякам чем-то непосильным и немыслимым. Легче жить от подвига к подвигу, с полуприкрытыми глазами. Моряки по зову бесшабашной своей души спасают коллег-норвежцев, которые тоже попали в шторм и терпят крушение. Они рискуют жизнью во имя спасения незнакомых, чужих людей, но безразличны к тем, кто рядом. Объяснить этот феномен невозможно. Суровые русские мужики живут свою ленивую рутинную жизнь, а когда нужен подвиг, интуитивный героизм, не раздумывая бросаются в самое сердце опасности.
Однако никакое сиюминутное геройство не способно их реабилитировать, глупая храбрость не исправит прошлых преступлений. Любимый русский авось, разлюли малина, беспробудное разгильдяйство закончились трагедией, которая не приведет никого в чувство, не вразумит и не научит. Смерть моряки превратят в рядовое недоразумение, случайность, после которой прежняя, дремучая их жизнь пойдет своим чередом, без воспоминаний и размышлений. Где кончается эта безумная цепочка и кончается ли она вовсе, разглядеть сложно. Внимательная камера Алишера Хамидходжаева заселила нас на этот старый корабль, и мы в нем плывем. Ориентироваться в пространстве, понимать направление, искать нужную пристань, глядя в маленькое окошко иллюминатора, очень сложно. Особенно сегодня, когда ветрено и волны с перехлестом.
Трус. К. И корабль не тонет — «Снегирь» Бориса Хлебникова // «Сеанс», 2023.