Как относиться к тому, что делал Кобрин? Мне кажется, он не вышел из своих лабораторных опытов. Но, как ни странно, благодаря этой постоянной лабораторности своего творчества (вполне осознанной вследствие каких-то особых причин, в том числе и психологических), он, безусловно, обогащал киноязык. Я думаю, что когда-нибудь его опыты пригодятся большому кино. Что касается смысловой стороны, то здесь не все ясно и ощущения у меня очень противоречивые. С точки зрения формальной его опыты почти совершенны. Необыкновенное количество кадров в одной картинке, динамичность. Вместе с тем этот коллажированный мир, который он воплощал, что-то говорил и о той современности, в которой проживал сам Володя и в которой проживаем все мы. Для меня то, что делал Кобрин, явилось свидетельством дегуманизированности мира, в котором мы живем, мира, в котором человек равен гайке, в котором человек лишь маленькая и отнюдь не суверенная часть других деталей в кадре. <…>
Арабов Ю. “Гениальный кустарь” // Владимир Кобрин. Сб. М., 2005.