Его свет в наших сердцах

Ленин остается жить в своих делах, в своих гениальных творениях.

Дело, начатое Лениным, — продолжать многим поколениям людей; в этом находит свое действенное выражение благодарная память о гении, открывшем новую эру в мировой истории.

Все, чем мы живем, чем горды сегодня, связано с его именем, Лениным начато, Лениным завещано. И потому наша память о нем — не книжная. Давно уже выросли поколения, которые никогда не могли видеть Ленина, но имя его входит в их жизнь не из учебника.

Когда же и как происходит она, первая встреча каждого из нас с Лениным?

Как я узнал о нем впервые?

Ведь был же этот миг, который сейчас я счел бы счастливейшим и самым важным в жизни! Но только не могу я отыскать этой минуты, не могу вообразить того мгновения, раньше которого Ленина не было со мною рядом. Я был мальчишкой, наука о партии и о революции была для меня еще впереди. Но и тогда уже все самое светлое и справедливое прочно связывалось в моем сердце с именем Ленина. Память о нем переходит от поколения к поколению так естественно, как самые насущные, вечные богатства мира — свет, воздух, тепло солнца, человеческое добро и мудрость. Именем Ленина, как высшей радостью, спешат поделиться матери со своими детьми.

Как писал Чингиз Айтматов, «Ленин в народе самом остался... и перейдет по крови — от отцов к сыновьям».

Эта естественность, эта с детства впитанная необходимость ощущать себя частицей великого мира, Лениным задуманного и начатого, ленинской меркой поверять все дела и мысли свои, жить и работать для торжества ленинского дела — это и есть то, что делает нашу память о Ленине всегда живой — не музейной, не книжной, а живой, действенной, помогающей нам в сегодняшних наших делах.

Я рос в далеком киргизском селении на берегу Иссык-Куля. Шла война, мы ждали вестей с фронта, от отцов и старших братьев. Почтальон приносил их — проштемпелеванные полевой почтой треугольные фронтовые письма и серые четырехугольники похоронных; радость и горе лежали в его сумке бок о бок. Радость и горе входили в наше детство без полутонов, резко и беспощадно; слушая сводки Информбюро, мы постигали смысл великих понятий — Родина, счастье бороться за нее, отдать ей всю жизнь, без остатка. Высокие слова обретали плоть и кровь, становились близкими, волновали. Потрясали до глубины души реальностью всенародного подвига, свершавшегося у нас на глазах, на глазах у моих сверстников, рано взрослевших в те годы мальчишек.

Родина представлялась необъятной, без конца и края, одной громадной, единым дыханием живущей семьей, где каждый без слов понимает друг друга, где у всех одна вера и ненависть тоже одна.

Родина начиналась с Ленина.

С человека, о котором в народе были сложены песни — они вошли в нас с детства. Именем Ленина вершились все дела, и мы, мальчишки, знали, что Ленин жив.

Потом мы увидели Ленина на экране. Это был фильм М. Ромма «Ленин в 1918 году». Мы по очереди крутили старый движок нашей сельской киноустановки, чтобы снова и снова увидеть кусочек жизни великого вождя. В том, что на экране происходила подлинная жизнь, мы не сомневались ни минуты — не только потому, что слабо разбирались в ту пору в таинствах кино. Прошли годы, я стал профессиональным кинематографистом, но до сих пор ленты эти обладают для меня свойством почти необъяснимой достоверности — об удивительном мастерстве Б. Щукина, М. Ромма, Б. Волчека, всех создателей наших первых ленинских картин я с признательностью думаю потом, после просмотра. Пока же светится экран, пока несут в зал громкоговорители живой ленинский голос — передо мною сама жизнь, к которой мне дано приобщиться чудом искусства и которая все так же волнует, все так же необходима нам сегодня. Жизнь, неподвластная времени, безостановочно несущая сквозь годы простую и ясную мудрость великого человека.

Источник, каждый раз дающий новые силы.

Тогда, в моем далеком детстве на берегах Иссык-Куля, Ленин, чья жизнь проходила перед нами на экране, как бы приносил нам всем заключенные в нем черты нашего счастливого будущего. Мы в ту пору не знали еще безбедных дней: полыхала война, матери с тревогой ждали сыновей, много, сколько позволяли силы, работали, и не хватало простого тепла, простой беззаботности, спокойной улыбки, всего того, без чего трудно обойтись детству.

И все же счастливое будущее не было только мечтой. Оно уже существовало, за него воевали наши отцы на фронте, оно было надежным и прочным и не могло не победить, потому что борьбе за него посвятил свою жизнь такой человек, как Ленин.

Вот это уверенное ощущение правоты и непобедимости нашего дела, — ибо это дело Ленина, — может быть, и становится самым главным итогом наших первых детских встреч с этим человеком — в материнских рассказах, в песнях, книгах, кинофильмах...

Потом — растешь, учишься, взрослеешь, в сердце входит весь мир с его радостями и трагедиями. Приходит и понимание подлинного масштаба того, что сделано Лениным для людей, какое место занял он в судьбе каждого из нас.

В истории человечества было немало теоретиков выдающихся, гениальных, великих. Ленин занимает в этом ряду особое место: перед нами тот уникальный случай, когда свои гениальные теории претворил в жизнь, сделал реальностью гениальный практик.

Еще в начале нашего века киргизский народ был для многих не более чем этнографическим понятием, все данные о котором умещались на половине страницы в энциклопедии. Древний народ, живущий на склонах Тянь-Шаня, был практически неизвестен миру; его культура, его традиции были обречены — он должен был физически исчезнуть с лица земли. Киргизской промышленности, национальной письменной литературы, изобразительных и сценических искусств попросту не существовало; полукочевой народ, вся жизнь которого была непрерывной изнурительной борьбой за существование, не мог создать духовных богатств, могущих стать достоянием человечества. Даже прекраснейший из шедевров киргизской народной поэзии, тысячелетний эпос «Манас» был знаком лишь немногим специалистам.

Народ не знал собственных сил, собственного творческого потенциала.

Он трудно жил, оторванный от мировой культуры, обреченный на положение «инородцев», обитателей экзотической окраины Российской империи. Лишенный царизмом естественного права на развитие, он был насильственно отброшен в прошлое, в феодализм, в средневековье и, как десятки «окраинных» народов страны, переживал подлинную трагедию духовного и физического вымирания.

Ленинизм, интернациональный по своей сущности, не просто дал киргизскому народу это право. Он объединил сотни больших и малых народов в их стремлении к величественной и вдохновляющей цели, в общем труде и общей борьбе. Великий творческий импульс, полученный народами в результате Великой Октябрьской революции, их братская помощь друг другу, совместный труд во имя одной цели — все это и сделало возможным то, что казалось неосуществимым: народы, казалось бы, безнадежно отставшие в своем развитии, возродились к новой жизни.

Еще очень молода киргизская интеллигенция. Лишь после революции появились у нас такие профессии, как писатель, актер, и только два десятилетия насчитывает наша национальная кинематография. По времени совсем небольшой путь прошло киргизское искусство, но посмотрите: одним из самых читаемых писателей стал наш Чингиз Айтматов, удостоенный Ленинской премии, — его произведения сегодня составляют заметное художественное явление в мировой культуре. Уже успел завоевать признание совсем юный киргизский кинематограф — и не только у нас, но и за рубежом. Сам процесс рождения нашего национального кино был акцией подлинного интернационализма: у его истоков стояли мастера из России — В. Пронин и Р. Буданцева, совсем молодые тогда А. Сахаров, Э. Шенгелая, Л. Шепитько, А. Михалков-Кончаловский, одержавшие в сотрудничестве с первыми энтузиастами киргизского кино свои первые настоящие художественные победы; узбек М. Кагомов и литовец А. Видугирис внесли значимый вклад в развитие нашей кинодокументалистики. Творческий опыт кинематографий более зрелых стал той стартовой площадкой, откуда начало свой путь самостоятельное экранное искусство нашей республики.

Мы начинали не с нуля, поэтому только и стал возможным такой стремительный, поражающий наших друзей и недругов за рубежом рост кинематографа в Киргизии, как и в любой из «окраинных» среднеазиатских республик. И мы справедливо считаем, что его успехи — это одно из проявлений интернационализма в действии — того самого интернационализма, основы которого были заложены Владимиром Ильичей Лениным.

Этот интернационализм — тоже в крови народов, он переходит от отцов к сыновьям. Вот и кинематография наша, уже став на ноги, явив миру черты творчества истинно самобытного, тем не менее не мыслит своего существования вне настоящих связей, в изоляции от культур и традиций братских народов. Продолжает сотрудничать в среднеазиатском кино выросший в серьезного мастера режиссер «Мосфильма» А. Михалков-Кончаловский, накрепко связал с нашей кинодокументалистикой свою творческую судьбу А. Видугирис. Хороший телефильм «Окраина» снял на соседней Алма-Атинской студии наш режиссер М. Убукеев, а мы с оператором Н. Кыдыралиевым и актером С. Чокморовым недавно закончили в Алма-Ате работу над экранизацией рассказа прекрасного казахского писателя М. Ауэзова «Серый Лютый». Произведения Чингиза Айтматова многократно экранизировались не только у нас во Фрунзе, но и на «Мосфильме», а среди творческих замыслов моего коллеги Болота Шамшиева — фильм по трилогии казахского писателя А. Нурпеисова... Примеры можно было бы продолжить.

Будущее, о котором неясно мечталось когда-то, обрело деловые, конкретные черты нашей сегодняшней яви. На глазах у одного поколения моя республика совершила рывок к этому будущему, проделав путь, который в прошлом не преодолела бы и за столетия.

И это тоже — ленинизм в действии.

Хорошее легко и просто входит в жизнь, быстро становится привычным. Прекрасно, когда житель Москвы, прилетев к нам во Фрунзе, не удивляется уже современному облику города, изящной одежде наших женщин, стремительному, «столичному» ритму наших улиц.

Привыкли и мы к новой жизни.

Но как важно художнику сохранить в себе умение удивляться, сохранить живую память о прошлом, совсем недавнем, но невообразимо далеком.

Лишь сохранив эту память, можно рассказать о подвиге народа так, как он того заслуживает.

Лишь сохранив эту память, можно рассказать миру о ленинских идеях, давших народам силы и умение построить новую жизнь. И о тех, кто посвятил свои судьбы борьбе за победу этих идей.

Голос памяти вел и меня на моем пути в искусство. Я не мог объяснить самому себе окружающий меня мир, не мог приступить к серьезным попыткам художественно отобразить его на экране, пока не прошел заново весь трудный путь советского народа в сегодняшний день.

Может быть, поэтому кино в среднеазиатских республиках, шагнувших в социализм прямо из феодализма, так часто и обращается к недавнему прошлому своих народов. Нужно еще и еще раз вспомнить о точке отсчета, о точке, откуда начиналась дорога. Нужно сохранить память живой.

Не просто данью важной теме был для меня фильм «Поклонись огню». Судьба Уркуи тесно переплелась с судьбой всего киргизского народа: от бесправия к гордому, хозяйскому утверждению себя на земле — вот путь первой на нашей земле женщины — председателя колхоза, которая послужила прообразом героини фильма. Характер народа, сумевшего сделать реальностью этот путь, сила и животворность идей, руководивших им в его борьбе, — вот что больше всего интересовало меня и моих товарищей в этой работе.

«События, о которых рассказывает наш фильм, произошли на казахской земле перед Великой Октябрьской социалистической революцией» — таким титром мы начинаем новый фильм «Лютый», поставленный по рассказу М. Ауэзова. Титр этот — не формальное указание времени действия; он призван опять-таки уточнить точку отсчета, ракурс взгляда на события фильма, взгляда в прошлое из настоящего, с высот нашего сегодняшнего знания.

Каждый художник с необходимостью приходит к современной теме. У всех у нас громадный долг в этой области — зритель жадно ищет на экранах умного разговора о сегодняшнем дне, серьезного художественного анализа тех процессов, что происходят в нашей стране, во всем мире.

Художник партийный обязан видеть в событии его первооснову. Сама жизнь демонстрирует нам примеры подлинно творческого развития всегда актуальных ленинских идей — пример тому хотя бы последний, XXIV съезд партии и его решения, или те огромного значения события в международных отношениях, которые стали реальностью именно благодаря творческому осуществлению в новых условиях ленинских принципов внешней политики, и были с таким удовлетворением восприняты всеми, кому дорого чистое небо над нашей планетой.

Год назад народы нашей страны отпраздновали пятидесятилетний юбилей образования СССР — и этот праздник, который подвел итоги полувековому развитию братской семьи народов, стал новой демонстрацией результатов ленинской национальной политики, последовательно и принципиально осуществляемой нашей партией, лично Леонидом Ильичом Брежневым.

Много ли мы можем назвать фильмов, посвященных современности, которые по силе художественного воздействия были бы адекватны значительности сложных, диалектичных процессов, происходящих в нашей стране, во всем мире? В иных лентах формально присутствуют все приметы наших дней, но нет их живого пульса, нет движения подлинной жизни, нет того мощного внутреннего движения от частного явления, ставшего предметом фильма, к зрелым, серьезным, с партийных позиций осуществленным обобщениям.

Я говорю не только о необходимости больших кинополотен, берущих своим сюжетом события исторических масштабов. Речь идет и о фильмах более скромных, но не менее важных жанров, обо всей нашей «повседневной», «рядовой» кинопродукции. Ведь даже столь «легкий» жанр, как комедия, давал нам превосходные образцы кинематографа боевого, наступательного, эти фильмы стали всенародно популярными не только потому, что веселы, остроумны, талантливы, но и потому, что активно воевали на нашем идейном фронте, отстаивали дорогие всем нам принципы. Сегодняшний же наш кинематограф кидается иной раз в такую легковесную развлекательность, без проблеска здравой мысли, что уж и скучно. Так и кажется, что порою планируем мы фильмы по принципу: этот — для темы, а этот — для отдыха. И выходят картины, авторы которых словно бы позволили себе отдых от жизни — так мало в них связей, сцепок с реальностью.

Суровая критика, прозвучавшая в Постановлении ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему развитию советской кинематографии», оказалась как нельзя более своевременной. Партийный документ явил образец подлинно ленинского отношения к искусству — конструктивного, с глубоким пониманием специфики нашего дела, принципиального и в то же время чрезвычайно бережного разговора о состоянии и дальнейших судьбах советского кинематографа. Мне кажется очень важным, что, дав глубокий анализ сегодняшнего положения дел в нашем кино, Постановление всем строем своим устремлено в будущее, оно выражает кровную заботу партии именно об успешном «дальнейшем развитии советской кинематографии», с ленинской стратегической прозорливостью определяя главные задачи, которые наше время настойчиво выдвигает перед искусством.

Ленинские принципы партийного искусства сегодня, как и полвека назад, являются для нас гарантией успешного развития социалистической культуры, маяком на ее дальнейшем пути. И сам документ этот, сыгравший столь значительную роль в жизни нашего кинематографа, стал новой важной ступенью в творческом развитии ленинских принципов партийного руководства искусством.

В любой области нашей жизни, куда бы мы ни обратили свой взгляд, везде по-прежнему в строю, все так же актуальны и животворны, сражаются за человеческое счастье бессмертные ленинские идеи, победно выдержавшие испытание временем, завоевывающие все новые плацдармы в сегодняшнем мире.

Ежедневно газеты приносят нам вести о ходе борьбы партии и народа за претворение в жизнь величественной социально-экономической программы, разработанной XXIV съездом КПСС. Во всенародном движении за досрочное выполнение заданий пятилетки, в самоотверженном и вдохновенном труде советских людей жива ленинская идея социалистического соревнования. Первый ленинский субботник, ставший «великим почином», получил продолжение в замечательных наших традиционных праздниках труда — Всесоюзных коммунистических субботниках, которыми мы ежегодно отмечаем день рождения Владимира Ильича.

В заботе партии о народном образовании, в Постановлениях ЦК КПСС о высшей школе, о сельской общеобразовательной школе, о дальнейшем совершенствовании общего, среднего, профессионально-технического, среднего специального и высшего образования в стране находят развитие ленинские мысли о народном образовании. Только время — иное, уровень культуры советских людей неизмеримо вырос по сравнению с годами, когда Советская власть посылала первых народных учителей ликвидировать почти поголовную безграмотность. Сегодня мы ставим в повестку дня переход к всеобщему среднему образованию молодежи уже в нынешней пятилетке. И в этом стремительном, недосягаемом для любого иного общества прогрессе — торжество ленинских идей.

Недавно мы отметили 70-летие II съезда РСДРП, с которым связано образование великой ленинской партии. Сегодня это почти 15-миллионная армия коммунистов, верных ленинцев, передовой отряд великого и могучего советского народа.

«Великая энергия ленинского ума, биение горячего ленинского сердца продолжают жить в делах партии, — говорил Л. И. Брежнев в своем докладе, посвященном 100-летию со дня рождения В. И. Ленина. — Ленинские идеи, ленинская политическая закалка, ленинская наука побеждать — вот тот неиссякаемый источник, из которого мы черпаем уверенность в своих силах, мужество и оптимизм, волю к победе».

Мы говорим: Ленин в наших сердцах — не только потому, что отдаем дань любви и благодарности человеку, открывшему новую эру в истории, но и потому, что по-прежнему, как и при жизни Владимира Ильича, во всех наших сегодняшних проблемах, во всех сомнениях и трудностях, в радости и печали мы советуемся с Лениным. Он с нами — в делах наших, продолжающих его дело, в думах наших, поступках и свершениях, в победах наших — победах его идей, во всем, что составляет прекрасную, тревожную и счастливую нашу жизнь.

Океев Т. Его свет в наших сердцах // Искусство кино. — 1974. — № 1. — С. 17–22.