Если сделать ретроспективу узбекского кино, начиная с «Тахира и Зухры», той же «Седьмой пули» и заканчивая «Прощай, зелень лета», то перед зрителями предстают герои-романтики, чья неизбывная вера в свои убеждения, в лучшие человеческие качества позволяют им преодолевать жизненные преграды. Даже смерть героя вызывает не чувство безысходной горечи, а «светлой грусти». Большинство творцов по своей сути романтики. Их романтизм — не в философских воззрениях, а в их восприятии жизни и жизненных коллизий, которое и проявляется в творчестве.
Не исключение и Али Хамраев, одна из наиболее знаковых фигур узбекского кино советского периода. Создатель более двух десятков художественных фильмов, множества произведений кинодокументалистики, он удостоен звания «Заслуженный деятель искусств» (1969), Госпремии имени Хамзы (1971), ордена «Дружбы народов» (1989). Широкое признание режиссер получил и на международной арене. Его лента «Человек уходит за птицами» завоевала премию на Всесоюзном кинофестивале и премию «Серебряный павлин» за лучшую режиссуру на VI международном кинофестивале в Дели (1977). Драма о послевоенной жизни «Триптих» (1979) получила Гран-при на фестивале в Сан-Ремо (Италия).
Наверное, совсем не случайно то, что на каком-то этапе местом своей жизнедеятельности он избрал Италию, страну, одно упоминание о которой настраивает на романтический лад. Так или иначе, но узбекский режиссер уже многие годы живет в городе Сан-Ремо, известном нам по популярным фестивалям итальянской песни. Но Али Хамраев регулярно бывает и в Москве, и в Ташкенте. Многие его проекты связаны с Узбекистаном. В последнее время он работает над документальным фильмом, посвященным 50-летию легендарной узбекской группы «Ялла» и семье ее бессменного художественного руководителя Фарруха Закирова. К сожалению, из-за ограничений, связанных с пандемией COVID-19, работа над фильмом затянулась. Зато у Али Иргашалиевича на этот раз было больше времени отдохнуть в родном Ташкенте, повстречаться с друзьями. На одной из таких встреч, которая состоялась у его друга Валерия Ляна, знаменитый кинорежиссер дал интервью нашему корреспонденту. Вот лишь несколько фрагментов из большого рассказа Али Хамраева о себе, перипетиях своего творческого пути и, конечно же, о своих друзьях.
Его отец, Эргашали Хамраев, был одним из пионеров узбекского кино, снимался в фильме Наби Ганиева «Подъем» (1931).
— В июле 1941 года отец снялся в киносборнике в роли солдата, которого мать провожает на войну, — вспоминает Али Иргашалиевич. — Последняя съемка состоялась ночью, а рано утром с военным эшелоном отец отправился на фронт. И не вернулся... Вот такая, почти сюрреалистическая история. Будто отец спрыгнул с киноэкрана — для своего последнего дубля <...> под названием «жизнь».
В 1973 году Али Хамраев рассказал о поисках могилы своего отца коллеге и другу Андрею Тарковскому, и тот взял с него слово воплотить историю на экране. Это удалось сделать только в 1985 году, ценой больших усилий, главным образом, из-за цензурных ограничений. В течение 14 лет фильм был запрещен к показу в Узбекистане, хотя автор объездил с ним полмира, демонстрируя на различных кинофестивалях.
— 1964 год, приближается осень, а с ней и юбилей Уз ССР. Вызывает меня директор «Узбекфильма» писатель Ибрагим Рахим: «Выручай. Нужно к 40-летию республики снять веселый музыкальный фильм. Показать наш цветущий Узбекистан.» Это задание руководства, в ЦК недовольны тем, что зрители стали называть нашу киностудию "Басмачфильм" — уж очень много фильмов о гражданской войне... В те времена был популярен лозунг «Партия сказала: "Надо!" — народ ответил "Есть!"..». Фильм «Где ты, моя Зульфия» мы сняли, сдали на ура. После просмотра глава республики Шараф Рашидов крепко пожал мне руку, а секретарь ЦК по идеологии Рафик Нишанов обнял меня и почти кричал: «Молодец! Проси, что хочешь !.. Автомобиль?! Квартиру? Звание народного?» И очень удивился, когда я через день в его кабинете попросил о другом: «Хочу поехать в США. Туристом». Так я впервые побывал за океаном.
— В 1988 году по приглашению Микеланджело Антониони я поехал в Италию работать над проектом о Тамерлане (Амире Темуре). Добиться права на поездку было непросто, итальянский режиссер для этого специально приезжал в Москву. Но картина не пошла, хотя материалов было наработано немало. Я успел снять в Афганистане эпизоды с участием конных отрядов, но приход к власти талибов не позволил продолжить работу. Оттуда выбирался на джипе генерала Дустума, узбека по происхождению и одного из лидеров антиталибского Северного альянса. По дороге джип остановили талибы, но выручил мой итальянский. Талибы решили, что перед ними итальянец, иначе не миновать бы беды. В 1998 году я снял часовой документальный фильм о генерале Дустуме. Так что поездка в Афганистан в любом случае не была напрасной.
— В 1985 году запретили к показу фильм «Я тебя помню», поставив в вину режиссеру заляпанный грязью герб СССР на вагоне поезда. Потом потребовали заменить бутылки кока-колы на узбекский лимонад «Лаззат» и поставить за окнами вагона — вместо пейзажа пустыни с верблюдами! — кадры заводов и колосящихся пшеничных полей. Состоялся резкий разговор, даже требовали удержать из моей зарплаты затраты на фильм и вообще запретить выезд за границу. Но специальная комиссия признала фильм глубоко патриотичным и лишённым идеологических изъянов. <...>
Тамара САНАЕВА: “АЛИ ХАМРАЕВ. ФРАГМЕНТЫ ЖИЗНИ” // Информационно-просветительская газета корейцев Узбекистана КОРЕ СИНМУН (우즈베키스탄 고려신문) № 9 (332) 25 октября 2020 года