Одним из первых фильмов, посвященных афганской тематике, стал фильм «Жаркое лето в Кабуле» узбекского режиссера Али Хамраева. Сюжет фильма прост: пожилой профессор Владимир Дмитриевич Федоров должен поехать по приглашению в Кабул, чтобы прочесть там курс лекций по медицине и заодно познакомиться на месте с работой местной больницы (Жаркое… 2022). Постепенно знакомясь с жизнью восточного города, путешествуя по местным базарам, общаясь с афганцами, работая в больнице и оперируя раненных в боях, советский хирург понимает, что попал в страну, где фактически идет необъявленная война. Большую историческую ценность фильму придают кадры и материалы, снятые советским режиссером в самом Афганистане.
Дело в том, что сам Али Хамраев неоднократно бывал в Афганистане, встречался с афганскими кинематографистами на кинофестивалях, проходивших в Москве и Ташкенте, а с некоторыми коллегами поддерживал отношения еще со времен учебы во ВГИКе (Там же). В начале 1980-х гг. идея о первом совместном советско-афганском фильме уже всерьез обсуждалась в СССР, и Али Хамраев начал собирать материал. Помогал ему в этом писатель и сценарист Вадим Трунин, которого на тот момент также интересовала тема Афганистана. Трунин и Хамраев несколько месяцев специально провели в Кабуле, изучая местную жизнь, и в результате появился сценарий нового фильма, который должен был рассказать будущим зрителям о советских врачах, работающих в далеком Афганистане.
Почему именно о врачах? Дело в том, что сразу же после введения советских войск в Афганистан начали действовать негласные, но при этом жесткие правила цензуры о том, что можно и от чего стоит воздержаться в освещении событий в этой стране (Ляховский 1995: 142). Тема оказания страждущим афганцам советской медицинской помощи виделась вполне нейтральной и одновременно благородно-актуальной. Тем не менее фильм получился очень жизненным и достоверным. Одним из слагаемых успеха было то, что в нем снялись многие не просто известные, но без преувеличения легендарные советские актеры: Олег Жаков (профессор медицины Федоров), Николай Олялин, сыгравший его коллегу и бывшего ученика Павла Мельникова.
Роль молодой переводчицы, приехавшей в Афганистан, чтобы позабыть личные проблемы, режиссер отдал узбекской актрисе Гульче Ашбаевой, а Матлюба Алимова блестяще сыграла роль афганского доктора. Во многих массовых сценах снялись местные афганские актеры, в частности, юный афганский солдат Махаммед Насим убедительно сыграл роль раненого юноши-душмана. Он действительно был пациентом госпиталя, в котором проходили съемки, – лечился после ранения, полученного в бою с душманами (Жаркое…). К натурным съемкам боев даже привлекли настоящих советских воинов ОКСВА, армия предоставила для фильма реальную (а не бутафорскую!) боевую технику, включая вертолеты Ми-8, которые в Афганистане были настоящими «боевыми лошадками», а душманов весьма правдоподобно изобразили воины афганской армии.
Конечно же, фильм несет в себе и определенные черты своего времени. Так, например, в разговоре с афганским врачом – своим бывшим учеником профессор Федоров интересуется, кто же такие душманы, на что афганец ему отвечает, что это в своем большинстве «обманутые и темные люди, которые пока не поняли идей нашей революции». В гостиничном номере Федорова кабульский диктор телевидения вещает, что в Афганистане «успешно проводится земельно-водная реформа, благодаря которой десятки крестьянских семей надеются получить высокий урожай», что, конечно же, не вполне соответствовало действительности.
Однако, когда в фильме показано, что профессор Федоров практически сразу же после своего приезда лично встает за операционный стол, чтобы помочь раненым, а его ученики – молодые советские врачи – едут в отдаленный кишлак, чтобы оказать помощь больным, здесь нет никакого преувеличения. Действительно при помощи СССР в Афганистане сложилась новая система здравоохранения, которой там ранее никогда не было.
До Саурской революции (1978) в 15-миллионной стране насчитывался всего 901 врач (один на 20 тыс. афганцев) и работало 76 больниц с 5419 койками (то есть одна койка на 3 тыс. жителей). За 1979–1989 гг. Советский Союз построил еще 35 больниц, оснастил их оборудованием, безвозмездно передавал медикаменты, готовил медработников и отправлял в Афганистан докторов. В итоге численность афганских врачей увеличилась в 9 раз – в 1988 г. она составила 7,1 тыс. человек (Кича 2023: 293). Жизненной правды в фильм добавляет и эпизод с афганским стариком, который приглашает советских «шурави» профессора Федорова вместе с девушкой-переводчицей в отдаленный кишлак, к пациенту, у которого начался сильный жар и повреждена нога. В тот момент, когда Федоров делает перевязку пострадавшему, к ним со стороны кишлака подходит группа молодых людей, по внешнему виду явно не сторонников народной власти. Также довольно реалистично показаны батальные сцены, когда душманы совершают нападение на колонну с ранеными афганскими солдатами, где находился ученик Федорова – врач Павел Мельников.
При этом бандиты успевают сбить из крупнокалиберного пулемета ДШК даже вертолет, в котором на помощь к Мельникову летит сам профессор. Начинается ожесточенный бой, и ситуация могла бы стать критической, если бы не своевременная помощь со стороны советских солдат. Конечно, бандиты сразу же обращаются в бегство, а советские солдаты, завершив бой, после его окончания раздают хлеб афганским детям. И здесь режиссер, для большей убедительности, использует документальные кадры. Тем не менее, даже по сценарию, без человеческих жертв на войне все же не обходится: ночью душманы сжигают школу в отдаленном горном кишлаке и убивают двух молодых советских врачей – парня и девушку, которые когда-то были студентами профессора Федорова.
Главный вывод, к которому приходит режиссер и его главный герой – профессор Федоров, таков: «чужого горя не бывает». Однако Али Хамраев, который планировал поздравить своих афганских коллег с пятилетием Апрельской революции, конечно же, не может завершить свой фильм на такой печальной ноте. Поэтому фильм завершается радостными танцами сторонников Апрельской революции около ночного костра под современные музыкальные ритмы, что сразу же напоминает искушенному советскому зрителю об индийских музыкальных фильмах, которые в начале 1980-х гг. были очень популярны в СССР. В целом фильм «Жаркое лето в Кабуле» вполне можно завершить словами из популярной в те годы книги о советско-афганской дружбе: «На афганской земле создается новое общество без эксплуатации и угнетения человека человеком. Революция призывает афганский народ к строительству и борьбе. Афганская революция защищается и развивается. Революция победит!» (Масуд, Сахаров 1983: 6).
После этого афганская тематика надолго выпадает из поля зрения советского кинематографа, чтобы вернуться на большой экран уже с приходом перестройки. Тем не менее самые первые фильмы про Афганистан в эпоху большей открытости и гласности в советском обществе поначалу трудно назвать смелыми и новаторскими. Причина этого в появлении (вновь негласных!) пяти пунктов по освещению событий в ДРА в 1985 г. при подписи представителей трех советских министерств: Минобороны, МИД и КГБ СССР (Ляховский 1995: 296 – 298).
Принятие этих «новых» пунктов, несмотря на некоторые «послабления» военной и идеологической цензуры, на деле вовсе не должно было привести к объективному освещению жестокой войны, которая шла на тот момент в Афганистане, а имело целью лишь придать более реалистичный характер постулату государственной пропаганды о том, что Советская армия не участвует в полномасштабных боевых действиях на территории соседнего государства, а лишь «помогает» афганским товарищам восстановить там конституционный порядок и мирную жизнь. Образ советского воина-афганца при такой идеологической подаче должен был приобрести (по замыслу авторов этих поправок) агитационно-плакатные черты, принимая форму идейной эстафеты от героев Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., от которых воины-афганцы, по замыслу авторов этой концепции, должны были практически ничем не отличаться. К счастью, нарастающий в ходе перестройки процесс осмысления советским обществом своего прошлого и собственной истории свел на нет все планы советских охранителей из числа партийных чиновников рассказать об Афганской войне через призму книжных штампов и идеологических стереотипов. <…>
Пак, А. В. 2024. Афганская война 1979–1989 гг. в советской и постсоветской массовой культуре. Историческая психология и социология истории 2: 86–109. DOI: 10.30884/ipsi/2024.02.0