Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Поделиться
На одном дыхании
Лариса Шепитько о сценарии и будущем фильме

Мне как, очевидно, и многим режиссерам, свойственно считать свой сценарий (если ты его на самом деле любишь и понимаешь) самым сложным, необычным — единственным.

Я в этом смысле — не исключение.

В «Ты и я» я столкнулась с новой драматургией. Более того, я сама выбрала такую драматургию, такой способ повествования для своей новой постановки, отдавая отчет самой себе, что эта работа потребует совершенно иных решений, иных изобразительных средств, иного класса актеров, нежели в тех картинах, над которыми я работала раньше. Собственно, я давно искала такой сценарии, такую, во всех отношениях новую для себя картину.

Но сначала — о чем эта история.

На съемках фильма «Ты и я»

Она — про счастливую способность человека уметь остановиться однажды и вдруг увидеть себя самого во всей четкости собственных успехов и ошибок, своей силы и слабости, убеждений и сомнений.

Она про то, как необходимо пережить ощущение этого состояния, какое огромное определяющее значение для дальнейшего существования имеет эта высшая точка, заставляющая как по компасу проверять истинность выбранного пути.

История про нелегкий путь к этой точке, про жажду одних найти ее, и про боязнь других ощутить ее приход.

Странная, казалось бы, новелла о «кривых чемоданах», рассказанная незадачливым Сашей, не только не случайна, но, на мой взгляд, является идейным фокусом фильма. Нелепые «кривые чемоданы» — аллегория неистощимой и самоотверженной доброты — по сути дела, тот человеческий идеал, к которому осознанно стремится Петр и тоску по которому смутно ощущает Саша. Чудаки, укрощающие мир, «чемоданы», отбрасывающие отблеск своей кривизны-доброты на всех, с кем они общаются — таков смысл нравственного примера, поданного Петром. Саша еще противится, цепляется за привычное уютное спокойствие, но уже не может жить по-старому.

Поэтому наша история и про великую силу примера, про бессмысленность и невозможность замыкания в самом себе.

И в то же время, сценарии рассказывает о потребности в простом человеческом жесте стоящего рядом. Про ощущение счастья, когда в решающий критический миг видишь протянутую руку доверия и глаза, полные нежности к тебе; про чувство душевного обновления после тяжелого испытания.

Можно сказать, что все это — самые общие соображения. Но тем не менее именно они составляют главное идейное содержание картины и непременно будут выражены в ней.

Другое дело — я отдаю себе в этом отчет, — что они должны родиться в итоге сюжетного развития, а не просто быть провозглашенными. Сюжет же картины для меня более всего заключается в прослеживании взаимоотношений Саши и Кати. Это — действенная пружина фильма, обеспечивающая неослабный интерес зрителя, и в то же время позволяющая выразить основную мысль картины.

Не окажись в этот день рядом с героем Катя, неизвестно, какие бы стороны личности Саши оказались сильнее в искушении, предложенном Петром. И только потому, что человек такого склада ума, такой тонкости чувств, такой женственности отозвался сердцем на тревоги и метания Саши, — только потому он сумел выйти из своего душевного кризиса. Не менее важно, что сама Катя тоже испытала радостное чувство обновления и обретения смысла существования.

Я убеждена, что интерес зрителя, мужчин и женщин в кинозалах, будет прикован к тем тонким, поначалу неуловимым, но все крепнущим токам или флюидам, зовите как хотите, — которые возникают между Сашей и Катей. История их отношений богата поворотами и оттенками, близкими каждому. Зачастую, мы не умеем ни в себе самих, ни в других разделить, где возникает этот импульс влечения мужчины к женщине. А где их отношения, так сказать, «чисты». Стерильность этого рода выдумали ханжи — обычно даже в деловых и дружеских отношениях присутствует влечение, порой неосознанное. Именно оно, наконец, иногда определяет истинность мотивировок наших поступков. Это происходит и между героями нашей истории — хотя, с другой стороны, их связи никак этим не исчерпываются. Сложный сплав — душевная потребность в близком человеке, жажда избавиться от неразрешимого груза и — рядом — естественно возникающее влечение мужчины к женщине.

Сюжет весь и состоит в сменах настроений, в столкновениях и сближении Саши и Кати, мужчины и женщины. От полуделового контакта, через потребность в нужном взгляде и слове, через раздражения, вспышки, через обрушившиеся провалы и пустоты — друг без друга — вновь к сочетанию, и вновь к обиде и оскорблениям, наконец, — к нежности и жалости (сначала его к ней, потом — ее к нему) движется этот сюжет. Вслед ему — внимание зрителя. И, наконец, финал — высшая точка душевной взаимоподдержки, взаимообогащения.

Я хочу специально подчеркнуть: для меня важно решить фильм так, чтобы душевная близость героев не стала и не могла стать их интимной близостью. Этот поворот сюжета важен, чтобы сделать очевидными высокие человеческие качества наших героев, их благородство.

Развязка сюжетной линии становится тем самым и развязкой движения мысли фильма. Она возвращает нас к Петру, к его теме. Именно весь ход, моральный итог душевного сближения с Катей дает Саше веру в возможность выйти из потока бездумного существования.

Думаю, что несмотря на сумбурность изложения, из него понятно, почему я полагаю, что картина будет иметь массового зрителя. Этому будет способствовать и то, что мы намерены решать картину в форме строгой, не отягощенной изысками. Фильм должен быть сделан стилистически на одном дыхании. Напряжение ритма. Ясная, простая фотография. Вкус художника и оператора к цвету. Драматургия цвета — ясность, чистота кадра.

Наконец, актеры. Назвать кого-либо точно пока не могу. Вот некоторые вольные ориентиры.

Катя — некая комбинация сексуальности Л. Максаковой и интеллектуальности А. Демидовой.

Саша написан с ориентировкой на Л. Дьячкова, разностороннего и очень тонкого актера. В роли Петра хотелось бы видеть актера, похожего по своему актерскому обаянию на В. Высоцкого.

Л. Шепитько

Цит.по: Фомин В. Те, что пляшут и поют по дорогам // Экран и сцена. 1997. № 32-33.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera