Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
С маху-то оно лучше!
Из воспоминаний Михаила Жарова

Когда я вошел в гримерную, там уже сидел Григорий Михайлович, который, не дожидаясь, пока я переоденусь, сказал:

— Михаил Иванович, мы просим вас сняться в нашей картине.

— «Возвращение Максима»? — спросил я.

— Да, — кивнул головой он.

Меня это озадачило. Я быстро прикинул: что же они могут предложить мне интересного, когда картина уже почти закончена и осталось всего несколько съемочных дней. Очевидно, хотят предложить какой-то эпизод. Я уже решил, что разговор будет неприятный.

Согласиться на эпизод при моей занятости я не мог, и отказаться мне также не хотелось — Григорий Михайлович просил необыкновенно любезно и даже трогательно. Я подумал и полугрустно сказал:

— Я слушаю вас, кого вы хотите мне предложить сыграть?

— Конторщика Дымбу! — как-то не совсем уверенно выпалил он, наклонив при этом, как всегда в ответственных разговорах, голову набок и сложив руки лодочкой.

Вот это уже было совсем непонятно: в роли конторщика Дымбы у них снимается замечательный артист, очень своеобразный, яркий... Непонятно... Как Дымба?.. Ведь роль уже закончена? В ней отснялся актер?.. Такого количества вопросов одновременно у меня не возникало никогда.

Козинцев потер нос и, глядя вниз, сказал:

— Я завтра вам не только все расскажу, но и покажу, а сейчас у меня такая просьба: не можете ли вы быстро переодеться в костюм Дымбы?

— Переодеться, сейчас?.. В какой костюм?..

— А вот мы пофантазируем с вами насчет грима, и нам ясно будет, в какой костюм! Я знаю, как вы быстро схватываете и сами подсказываете!

— Это все верно, — ответил я, — но не сейчас, я снимался в двух сменах. Устал. Дайте мне сценарий, я к утру прочту. Хорошо?.. Но по вашим глазам я понимаю, что не должен об этом никому говорить?

Он кисло улыбнулся:

— Да, лучше пока не говорить!

Роль Дымбы мне не понравилась и не грела, как не грело сделанное в свое время Экком предложение сниматься в роли Жигана.

Публика меня любила в ролях веселых, озорных и беспокойных, но всегда симпатичных людей.

Мне не хотелось, чтобы меня видели в таких отвратительных ролях, и я решил не сниматься.

На следующий день, отработав опять две смены в «Петре», я вновь увидел в гримерной Козинцева, который был, как всегда, чисто выбрит и бесконечно очарователен:

— Я очень рад, дорогой Михаил Иванович, что вы в полной боевой готовности и торопитесь, как мне кажется, одеться в тот костюм, который вы уже, наверное, нафантазировали и который мы сейчас по вашему указанию подберем! Да?

Это был со стороны Козинцева ход конем!

«Ну что мне делать? — подумал я. — Сказать, что я ничего не подобрал и совсем не готов, это он и сам знает, или все-таки признаться, что, снимаясь сегодня в роли Меншикова, я где-то в душе, даже втайне от себя, вынашивал уже образ ненавистного Дымбы. Что делать?»

И вдруг неожиданно для себя я легко и просто сказал:

— Да, я знаю, как он одет, на нем крахмальная... — и рассказал костюм и грим, как будто это был мой старый знакомый.

А через час мы уже были в декорациях «Возвращения Максима», которые изображали бильярдный зал в трактире.

В крахмальном воротничке, гладко причесанный на прямой пробор, с синяком под глазом, с коротко подстриженными усами, веселый, пьяный, с кием в руке, я властно кричал: «Васька! Пива!» — и играл сцену за бильярдом с Максимом. Съемки кончили в пять часов утра.

Днем я отдыхал, а когда приехал на фабрику, меня уже в коридоре встретила ассистент Надя (ныне известный комедийный режиссер Н. Кошеверова) и, подхватив под руки, «торжественно» ввела в переполненный просмотровый зал.

Григорий Михайлович весело крикнул: «Давайте!».

Просмотрев сцену за бильярдом, я понял, что у меня к отступлению отрезаны все пути, хотя бы потому, что хохотал и орал на просмотре больше всех я. С большим удовольствием я смотрел на этого незнакомого человека — он родился и жил во мне одну ночь, а вот сегодня его я уже смотрю на экране! Я не успел его ни полюбить, ни возненавидеть, я смотрел на него любопытными глазами. Передо мной жил веселый, не дурак выпить человек, лихо играющий на бильярде и упоенный своим величием.

И мне вдруг стало жалко, что его жизнь сейчас, вот так запросто, сказав Козинцеву: «нет!», я могу оборвать.

Я почувствовал в нем что-то мне дорогое и волнующее — это было мое творение, это была моя плоть и кровь! И я громко сказал: «Хорошо! Я согласен!», взяв тем самым на себя непомерную нагрузку. ‹…›

‹…› Григорий Михайлович сказал:

— Тут мы сдаем свои позиции и вручаем вас в руки директора нашей картины, который вас ждет.

М. С. Шостака я знал как большого специалиста и одного из лучших организаторов производственного процесса в создании картин. Свой разговор он начал примерно так:

— Здравствуйте, дорогой Михаил Иванович. Ну что, мы вас замучили?

— Да, устал! Сегодня ночь не спал и вчера.

— Да, это утомительно, но искусство требует жертв! — смеясь, спародировал он горе-делягу. — Ну как, свою пробу видели?

— Видел, — говорю.

— Блеск?..

— Как будто ничего. Но это ведь с маху.

— Вот именно, с маху! Может, с маху-то оно и лучше? Может, нам этого «маху» и держаться?

— Что-то не понимаю? — сказал я, предчувствуя какой-то подвох.

— Хорошо. Разберемся. По-дружески, по-деловому. У нас и павильоне комплексная декорация трактира стоит вторую неделю, а по плану мы должны были ее сломать три дня назад. Но режиссеры решили, и совершенно правильно, переснять эту роль, пригласив вас, Сегодня художественный совет и дирекция утвердили вас в этой роли, с чем горячо поздравляю!

— Спасибо!

— Дальше, Михаил Иванович, я обращаюсь к вам как к человеку, который понимает, что такое производство. Помогите нам.

— Чем? — тревожно спросил я.

Он посмотрел на меня умными глазами и осторожно произнес:

— Волноваться не надо, если скажете: «нет», — настаивать я не буду.

— Ох, не тяните! Говорите прямо — не выходить что ли из павильона, пока не снимем?

— Да, милый! Да! Точно в воду глядел! То, что было запланировано в десять дней, надо снять в три дня, у вас сейчас три — четыре дня перерыва в съемках «Петра I»... Мы поставим вам кровать и будем снимать столько смен, сколько вы сможете. Если вы уложитесь в эти трое суток, то вы сделаете очень большое дело и студия не будет в простое, ибо мы создаем пробку в одном из главных павильонов.

— Вы очень многого от меня хотите, я ведь человек и вряд ли смогу это сделать.

— Не настаиваю! Попробуйте! А сейчас пообедайте, немного отдохните, пока приведут в порядок декорации, и начнем съемку! В добрый час!

В общем так оно и было. Весь коллектив — оператор Андрей Москвин, режиссеры Григорий Козинцев и Леонид Трауберг, вся съемочная группа и артисты — не выходили из павильона. Съемка шла в необыкновенном темпе.

Все, что импровизационно создалось у меня в первую ночь, немедленно всплыло, как только я надел костюм, загримировался, сделал синяк под глазом; он меня почему-то особенно грел и стал чем-то вроде ключа, который сразу вводил меня в образ. Как только мне наводили синяк, во мне пробуждалось что-то новое, чего я доселе в себе не ощущал, — какое-то новое удальство, какой-то размах, какая-то бравада. Кий, шары на бильярде, пиво, синяк, пьяный угар, Васька-половой, на которого можно орать, — все это создавало атмосферу, где мой Дымба чувствовал себя, как рыба в воде.

И можете себе представить, что творческий рывок, который проявил весь коллектив, оказался очень плодотворным. Работали все вдохновенно, не думая о времени, работали не за страх, а за совесть. В свободную минутку кто-то отдыхал, кто-то пил горячий чай или ел вовремя поданный обед, но все продолжали работать.

Сцену сняли в трое суток при самом высоком качестве. Непостижимо, но факт! «Авось, сойдет» — в нашем лексиконе не существовало.

Снимали невиданными темпами.

Москвин, мрачный человек в очках, и Козинцев, — они руководили съемкой — решили снимать, отказавшись от нескольких дублей. Все снимали с одного раза.

Практика показывает, что, как правило, лучший кусок всегда бывает первый, а уж по актерской линии он всегда самый волнующий: все творческое кипение, весь творческий экстаз почему-то выражаются в первой съемке.

— А если кусок не удался, если где-то будет брак, то еще сутки добавим, — решил Козинцев, — и переснимем уже наверняка.

Так и делали, и эксперимент целиком себя оправдал. ‹…›

‹…› «Возращение Максима» явилось второй серией трилогии о Максиме. Обе серии были сделаны необыкновенно смело.

Фильмы исторического плана, особенно те, где затронута партийная тема, как история большевика Максима, казалось, совершенно естественно, делались в хроникально-документальной или в несколько эпически приподнятой манере повествования. Трауберг и Козинцев подошли к своему материалу с иных позиций. Они сделали свою картину смело, ярко и ново, совершенно неожиданно построив сюжет на эпизодах, имеющих глубокое внутреннее содержание, эпизодах, которые можно назвать, как это не вяжется с темой, аттракционами. Это была цепь великолепных и впечатляющих аттракционов.

Такая форма, в этом можно убедиться, просмотрев всю трилогию, очень ярко, очень насыщенно и очень взволнованно давала возможность на экране, кинематографическими приемами, раскрыть и показать остроту борьбы большевика Максима с остатками контрреволюции. Неожиданные повороты и ракурсы, через которые режиссеры показывали и заставляли рассматривать эпизоды борьбы, были очень смелыми и раскрывали с новой силой внутреннее решение сцены, а стало быть, и событий.

Жаров М. Жизнь. Театр. Кино. М.: Искусство, 1967.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera