Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов

Революция в сериалах

В 1960-х на телеэкране появились первые многосерийные фильмы о событиях и героях революции и гражданской войны. Какими они были при советской власти и как смотрят на них сегодня, рассказывает Ирина Павлова.

Революция в советском многосерийном телевизионном кино появляется практически одновременно с самим феноменом такого кино. К 50-летию Октябрьской революции Гостелерадио СССР (Комитет по телевидению и радиовещанию) заказывает Сергею Колосову, автору одного из первых сверхуспешных многосерийных телефильмов — «Вызываем огонь на себя» (1965), сериал, посвященный борьбе ГПУ с белоэмигрантским подпольем. Он называется «Операция „Трест“».

«Операция „Трест“». Реж. Лев Никулин. 1967

Это кино в документальной манере поставлено по документальной же книге Льва Никулина «Мёртвая зыбь». Почти у всех героев есть свои исторические прототипы. В целом фильм отражает официальную точку зрения на события 1920-х, создателям приходится обойти разве что одну пикантную деталь — большинство героев знаменитой операции были репрессированы в 1930-х. На экране — блестящая операция по созданию «подсадного подполья» в Москве и Петрограде, увлекательный документальный детектив с мастерски воссозданными фактурами эпохи и отличными актерскими работами: в главных ролях — суперпопулярные на тот момент советские актеры, среди которых Игорь Горбачев, сыгравший перевербованного ОГПУ немолодого интеллигента-монархиста Якушева.

Жанровые особенности «Операции „Трест“» определяют канон советского телефильма на «историко-революционную тему»: отныне это почти всегда шпионский детектив или приключенческий фильм, в центре которого герой без страха и упрека — умный, красивый и благородный.

Чтобы подвиги этого сверхчеловека не выглядели легковесно, противостоять ему должны умные и талантливые враги. Никаких больше садистов и выпивох — с карикатурным изображением врагов революции покончено.

Через два года после «Операции Трест» на телеэкраны СССР почти одновременно выходят два многосерийных фильма.

«Сердце Бонивура» Марка Орлова (в октябре 1969-го) и «Адъютант его превосходительства» Евгения Ташкова (в апреле 1970-го). «Сердце Бонивура», где героя дальневосточного революционного подполья играет молодой красавец Лев Прыгунов, представляет собой типичный авантюрно-приключенческий фильм со стрельбой и погонями. «Адъютант его превосходительства» — шпионский детектив, сюжет на тему «свой среди чужих», «наш в тылу врага». Фильм мгновенно делает мегазвездой Юрия Соломина. Улицы во время показов вымирают, а фраза «Пал Андреич, вы шпион?» уходит в фольклор.

«Адъютант его превосходительства»

Достаточно пересмотреть эти фильмы сегодня, и станет понятно, что их зрительский успех обусловлен отнюдь не отсутствием конкуренции, а крепкой постановкой, увлекательным сюжетом с любовной перипетией на втором плане и мощными актерскими работами.

С 1970-х годов события, так или иначе связанные с революцией, — обязательный элемент большого эпического повествования. Скажем, «Тени исчезают в полдень» (1972) и «Вечный зов» (1976) Ускова и Краснопольского начинаются задолго до 1917-го и заканчиваются чуть ли не в современности. Так или иначе в центре истории коренной перелом Великой Октябрьской. Причем рассматривается этот перелом в неспешном темпе семейной саги, отсутствие сюжетной остроты компенсируется обстоятельностью и глубокой зрительской вовлеченностью в запутанную, многослойную историю многолетних отношений.

В противовес пространной романной структуре появляются сериалы, которые сегодня с некоторой натяжкой можно было бы назвать «вертикальными». Они предлагают зрителям не эпическое полотно, а подборки новелл — одна-две серии представляют полностью оформленный сюжет, а цельность общего повествования здесь гарантируют сквозные центральные герои.

«Хождение по мукам». Реж. Василий Ордынский. 1977

Типичные представители такого формата — «Рождённая революцией» (1974) режиссера Григория Кохана и выпущенная в 1980-м «Государственная граница» (и там, и там революционные годы — часть истории большой страны и больших государственных ведомств — МВД и КГБ). Оба выдержаны в приключенческом жанре: главный герой «Рожденной революцией» в исполнении Евгения Жарикова — один из создателей советской милиции, на наших глазах он проживает долгую жизнь, поднимаясь всё выше и выше по карьерной лестнице. В «Государственной границе» зрители начинают следить за судьбой офицера-пограничника (Игорь Старыгин), который вскоре, впрочем, исчезает, без особого ущерба для повествования, уступив место другим, не менее эффектным, пограничникам. Вместе с героями «Государственной границы» периодически меняются и режиссеры-постановщики, в титрах они перечисляются просто через запятую: Борис Степанов, Вячеслав Никифоров, Геннадий Иванов.

Многофигурные телероманы были превосходным актерским полигоном: и «Хождение по мукам» (1977) Василия Ордынского, и значительно менее известный сериал «Двадцатое декабря» (1981) Григория Никулина-старшего, сделанный по сценарию Юлиана Семенова к очередному юбилею спецслужб. В историю советского телевидения фильм войдет благодаря Михаилу Козакову, воплотившему на экране Феликса Дзержинского. За эту работу актеру позволят снять собственный режиссерский дебют — прославленные «Покровские ворота».

Во второй половине 1980-х жанровые границы расширяются. К детективным, приключенческим и детским (таким как «Кортик» и «Бронзовая птица») многосерийным историко-революционным фильмам прибавляются комические. Перестройка позволяет подвергнуть сложившиеся стереотипы и штампы ироническому переосмыслению — как это происходит в «Джеке Восьмеркине — американце» Евгения Татарского. Коммунарская история из 1920-х обретает форму легковесного мюзикла.

«Двадцатое декабря». Реж. Григорий Никулин. 1981

На этом структурные эксперименты в рамках историко-революционного телесериала завершаются — в следующие 30 лет выработанные еще в советское время модели останутся фактически без изменений. Варьируются только качество, степень внутренней свободы создателей от оков исторической науки и определяющего мировоззрение вкуса, а также идеологические ориентиры.

Создателей теперь занимает не революция и ее герои, а то, как Россия до нее «докатилась». Возникают драмы, посвященные началу революционного брожения. 

«Вертикальный» приключенческий сериал о борьбе полковника Путиловского с террористическим подпольем «Империя под ударом» (режиссеры Андрей Малюков, Зиновий Ройзман, Сергей Снежкин, Сергей Газаров, Вячеслав Никифоров) и масштабная историческая драма о конце Первой мировой «Гибель империи» Владимира Хотиненко.

Слева: Константин Хабенский в роли Александр Колчака
Справа: Константин Хабенский в роли Льва Троцкого

В 1990-х и позднее революция возникает на экране прежде всего в экранизациях — «Конь белый» Гелия Рябова, «Белая гвардия» Сергея Снежкина, «Исаев» Серея Урсуляка, «Тихий Дон» Сергея Бондарчука, «Тихий Дон» Сергея Урсуляка, «Хождение по мукам» Константина Худякова, и везде революционные события трактуются однозначно — как «приход грядущего хама». Подобная, без каких-либо полутонов, трактовка отбрасывает телевизионное кино в прошлое, когда враг существовал на экране в формах полукарикатурных. Возникают биографические фильмы, имеющие весьма приблизительное отношение к реальным персонам и событиям. Историческая фактура постепенно вымывается, ее замещает ретро с участием современных кинозвезд, имеющих весьма условное сходство с теми, кого они играют. В современной России на годы революции принято смотреть сквозь оптику согласия и примирения. Чем еще объяснить тот факт, что Константин Хабенский может воплотиться как в адмирала Колчака («Адмиралъ» Андрея Кравчука, 2008), так и в Льва Троцкого («Троцкий» Александра Котта и Константина Статского, 2017)?

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera