Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
В то время было в моде все серьезное
О фильмах Бергмана и Калатозова

Говоря о том, как мы здесь, в России, воспринимали первые фильмы Бергмана, надо учитывать, что мы вообще жили в условиях полной изоляции, за железным занавесом, практически не бывали за границей. Если бы мы смотрели Бергмана в иных условиях, он, возможно, воспринимался бы не так остро. Когда человеку, больному цингой, дают горсть витаминов, он с жадностью их глотает. Если бы мы не жили в обществе культурного авитаминоза, не было бы той жадности, оголтелости — не только по отношению к Бергману, но и к другим большим западным художникам.

На просмотре «Сцен из семейной жизни» мы спорили с моим коллегой режиссером Александром Миттой. «Какая скукота!» — говорил он. — «Что ты! - возражал я. — Это так захватывающе!» Но Митта словно сглазил «моего Бергмана»: этот фильм стал для меня одновременно кульминацией и закатом. «Фанни и Александр» уже не вызвал такого восторга; я воспринял эту картину как итоговую — в ней есть повторяемость, есть все ожидаемое и знакомое.

Мой интерес к Бергману не исчез, но изменил свою природу: из него ушло ощущение 60-х годов, Бергман стал достоянием пережитого. Произошло то, что происходит с книгой, которую исчерпываешь, кажется, до конца и оставляешь на полке. Для меня Бергман — это не тот автор, которого хочется без конца пересматривать — как я пересматриваю «Смерть в Венеции» Висконти.

Уроки Бергмана оказались особенно важны и полезны для нас, российских кинематографистов, в 60-е годы. Это было то, к чему хотелось прикасаться. В то время ценилось и было в моде все серьезное. Считалось неприличным, по крайней мере в нашей среде, говорить о кассовом успехе. Так же, как о том, кто сколько зарабатывает.

Панфилов Г. В то время в моде было все серьезное // Сеанс. 1999. № 17.

 

У Калатозова я более всего люблю два выдающихся фильма — «Соль Сванетии» (которую он снял и как оператор) и «Летят журавли». ‹…›

Михаил Калатозов абсолютно точно выбрал актеров и замечательно с ними работал. Выдающийся дебют был у Татьяны Самойловой. В наше кино пришла не только замечательная актриса, но и благодаря ей появился новый тип героини — новый во всем, начиная с непривычной внешности и кончая поведением, необычно естественным. Она словно не замечала камеры, съемочной группы и прочей кинематографической атрибутики, естественно и свободно существуя в предлагаемых обстоятельствах. Да и роли Баталова, Меркурьева, Коковкина тоже стали открытием.

Но самым ярким и запоминающимся событием все-таки стала операторская работа Сергея Урусевского. Какие удивительные крупные, средние и общие планы… Какое высокое мастерство! Не случайно на Каннском фестивале Урусевскому была вручена премия. Движение его камеры — свободное, впечатляющее,
казалось, она парит в воздухе по мановению волшебной палочки. Было непонятно, как это сделано, при помощи какой техники. Просто чудо, и все! В соединении с необычайной пластичностью света и тени это движение создавало удивительный результат. Заметьте, что техника тогда была весьма примитивной, стедикамов не было, суперкранов тоже. Снимали «конвасом», кассета в котором не превышала 120-150 метров.

В картине «Я—Куба» Урусевский свои операторские приемы довел до еще большего совершенства. Но там, к сожалению, уже не было достойной драматургии.

Почему же сегодня Калатозов почти забыт… А кого помнят? Эйзенштейна?.. Станиславского помнят по его теории, а не по спектаклям. Всех забывают. Ты смотришь «Окраину» Барнета и понимаешь, что он был гениальным режиссером. «Окраина» —шедевр. Но разве Барнета часто вспоминают?

Раньше, если ты хотел чего-то добиться, то должен был в тех условиях делать кино во что бы то ни стало. Сейчас все изменилось. Вокруг столько соблазнов, столько искушений… Кино для многих кинематографистов перестало быть искусством, стало бизнесом.

Тем заметнее такие фильмы, как «Страна глухих» Тодоровского, «Возвращение» Звягинцева, «Старухи» Сидорова. Настоящее всегда появляется в самом неожиданном месте и в самое неожиданное время. Его трудно спрогнозировать. Оно просто возникает, как возникли в свое время Тарковский, Кончаловский, Шепитько, Климов, Авербах, Иоселиани. Вспомните чаплинские картины, «Аталанту» Виго, «Дорогу» и «Ночи Кабирии» Феллини, «Ночь» и «Блоу-ап» Антониони или «Не стреляйте в пианиста» Трюффо — это живое, и потому эти фильмы не устаревают. Великие картины великих мастеров, все в них тебя волнует. Ведь чем шедевр отличается от рядовой картины? Тем, что спустя и десять, и двадцать, и тридцать лет он продолжает волновать.

«Летят журавли» — картина этого ряда, давным-давно ставшая классикой. Это кладезь открытий, которые еще могут пригодиться. Так что будущее у картины, на мой взгляд, есть. Убежден, что и в дальнейшем ее будут смотреть, как смотрим мы до сих пор Чаплина, Антониони, Тарковского. Список можно продолжать.

Ну, а лично для меня фильм «Летят журавли» оказался судьбоносным. Впервые я посмотрел его в январе 1958-го. Он меня поразил, восхитил своей кажущейся легкостью и даже простотой. Когда смотришь работу, столь ясно и убедительно сделанную, тебе кажется, что и ты сам можешь так же. Это обманчивое чувство, но оно у меня в тот вечер возникло и еще долго не покидало.

Промыслительный факт: смотрел я «Журавлей» в городе Свердловске, в кинотеатре «Урал», который находился на улице Свердлова. В прошлом эта улица называлась Вознесенским проспектом, именно на нем стоял дом Ипатьевых, где провела последние месяцы своей жизни и была расстреляна Венценосная Семья… Выйдя из зала, я сказал своей спутнице: «Хочу снимать кино». И на следующий день взялся за организацию любительской киностудии…

 

Калатозов сегодня // Киноведческие записки. 2003. № 65.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera