Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Традиции французской живописи 1870-х
О работе художника Евгения Енея

В «Новом Вавилоне» художник сумел обнаружить в искусстве прошлого несравненно более важное для своего времени содержание, чем это удавалось ему до сих пор. ‹…›

Вскрывая символический подтекст образа, Еней старается в то же время не оторвать его от живой, осязаемой, наполненной неповторимым колоритом времени плоти, в которую этот подтекст облачен у Золя. Художник выбирает для декорации магазина предметы самых вычурных очертаний и прихотливо разнообразных фактур, наполненные суетливым и нескромным духом империи Наполеона III. Кружевные зонты, собранные в замысловатые созвездия, причудливые сооружения из вееров, каскады тканей, извращенно-порочные манекены — все, что изгибается, колеблется, переливается, блестит. Золя многократно сравнивает товары с массами воды, поглотившими человека, — «море товаров, в котором можно утонуть», «отдел казался затопленным грудой товаров…» Текучими складками шелковых тканей, колеблющимися перьями вееров, легкими волнами, проходящими по пушистым поверхностям мехов, Еней тоже добивается ощущения потоков, захлестнувших ненасытные толпы покупательниц.

И другой образ Золя открывается в декорациях Енея. Золя называет магазин «сказочным дворцом» и тут же уточняет: «сказочным дворцом буржуазии Второй империи». Он пишет о царстве ничем не прикрытого железа, превращенного архитектором в легкую архитектурную затею. Еней улавливает этот очень точный признак времени — буржуазия уже призвала в искусство железо, но не пошла дальше вычурной сложности и эклектической тяжелой пышности. И в центре декорации Еней помещает лестницу с ажурным переплетением железа на перилах. ‹…›

Декорация магазина вобрала в себя все самые яркие черты зрительной характеристики буржуазного Парижа — переполняющий кадры избыток предметов, буйство прихотливых очертаний, богатство и разнообразие фактур.

Полная противоположность в зрительных образах пролетарского Парижа — строгие лаконичные решения, прямые линии, фактура простого дерева и грубой штукатурки. По одну сторону — праздность, безделье, пресыщенность и извращенность. По другую — труд, суровые и благородные характеры, сильные и естественные чувства.

В фильме два враждующих класса изображены как два полюса. Между ними ничего общего, никаких следов взаимопроникновения и взаимовоздействия (гораздо тоньше станет характеристика пролетарского и буржуазного городов в трилогии о Максиме).

Для зрительной характеристики двух Парижей Еней привлекает и традиции французской живописи 1870-х годов.

Конечно, сильнее всего ощущается в фильме влияние импрессионистов — художников, таких близких Золя.

Что понимали под «следованием живописным традициям» многие собратья Енея по профессии? Просто копирование на экране произведений знаменитых художников. Кинокартина превращалась в своего рода диафильм, составленный из копий знаменитых полотен. Еней же надеялся передать в кино своеобразие живописной манеры импрессионистов. В импрессионистической манере были выполнены его эскизы, в том числе и единственный сохранившийся из них «Бал-мобиль». Его отличает моментальность и беглость впечатления, свободная композиция, мягкие, размытые контуры предметов. Замысел художника великолепно воплотил на экране оператор. Применяя портретные объективы для съемки общих планов, используя различные способы освещения дыма и пара, Москвин наполнил кадры «Нового Вавилона» тем самым живым, вибрирующим воздухом, что так умели передавать на своих полотнах импрессионисты.

Но просто копирование внешних особенностей импрессионистической живописи тоже не входило в задачи авторов «Нового Вавилона». Еней надеялся уловить у французских художников их особое восприятие мира, а приемы — представить как выражение внутренних закономерностей их творчества. Правда, от этого понятного желания пришла в фильм наивная попытка использовать внешние черты импрессионизма для выражения какого-то социального подтекста. ‹…›

В «Новом Вавилоне» есть несколько декораций, где художник просто поставляет режиссеру набор предметов, позволяющих организовать кадр-символ. Так, сцена между Депутатом, Актрисой и Хозяином, показывающая «изнанку» буржуазной морали, проходит на фоне театральных кулис — «изнанки» декорации. Декорация не несет художественного образа. Есть только иносказание, аллегорическое выражение понятия. Но таких декораций в фильме меньшинство.

Еней стремился к рассудочности и сам же внутренне противостоял ей. Рассудочность в «Новом Вавилоне» так и не смогла одержать верх над живостью непосредственного ощущения. Декорации Енея обладают гротескной, плакатной выразительностью, броскостью, остротой и четкостью авторской оценки, что позволяет создавать символические кадры. Но точно уловленный Енеем характер времени, жар собственного отношения художника к событию не дают этим кадрам превращаться в сухую регистрацию понятий и словесных метафор.

 

Кузнецова В. Евгений Еней. М., Л.: Искусство, 1966.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera