Любовь Аркус
«Чапаев» родился из любви к отечественному кино. Другого в моем детстве, строго говоря, не было. Были, конечно, французские комедии, итальянские мелодрамы и американские фильмы про ужасы капиталистического мира. Редкие шедевры не могли утолить жгучий голод по прекрасному. Феллини, Висконти и Бергмана мы изучали по статьям великих советских киноведов.
Зато Марк Бернес, Михаил Жаров, Алексей Баталов и Татьяна Самойлова были всегда рядом — в телевизоре, после программы «Время». Фильмы Василия Шукшина, Ильи Авербаха и Глеба Панфилова шли в кинотеатрах, а «Зеркало» или «20 дней без войны» можно было поймать в окраинном Доме культуры, один сеанс в неделю.
Если отставить лирику, «Чапаев» вырос из семитомной энциклопедии «Новейшая история отечественного кино», созданной журналом «Сеанс» на рубеже девяностых и нулевых. В основу этого издания был положен структурный принцип «кино и контекст». Он же сохранен и в новой инкарнации — проекте «Чапаев». 20 лет назад такая структура казалась новаторством, сегодня — это насущная необходимость, так как культурные и исторические контексты ушедшей эпохи сегодня с трудом считываются зрителем.
«Чапаев» — не только о кино, но о Советском Союзе, дореволюционной и современной России. Это образовательный, энциклопедический, научно-исследовательский проект. До сих пор в истории нашего кино огромное количество белых пятен и неизученных тем. Эйзенштейн, Вертов, Довженко, Ромм, Барнет и Тарковский исследованы и описаны в многочисленных статьях и монографиях, киноавангард 1920-х и «оттепель» изучены со всех сторон, но огромная часть материка под названием Отечественное кино пока terra incognita. Поэтому для нас так важен спецпроект «Свидетели, участники и потомки», для которого мы записываем живых участников кинопроцесса, а также детей и внуков советских кинематографистов. По той же причине для нас так важна помощь главных партнеров: Госфильмофонда России, РГАКФД (Красногорский архив), РГАЛИ, ВГИК (Кабинет отечественного кино), Музея кино, музея «Мосфильма» и музея «Ленфильма».
Охватить весь этот материк сложно даже специалистам. Мы пытаемся идти разными тропами, привлекать к процессу людей из разных областей, найти баланс между доступностью и основательностью. Среди авторов «Чапаева» не только опытные и профессиональные киноведы, но и молодые люди, со своей оптикой и со своим восприятием. Но все новое покоится на достижениях прошлого. Поэтому так важно для нас было собрать в энциклопедической части проекта статьи и материалы, написанные лучшими авторами прошлых поколений: Майи Туровской, Инны Соловьевой, Веры Шитовой, Неи Зоркой, Юрия Ханютина, Наума Клеймана и многих других. Познакомить читателя с уникальными документами и материалами из личных архивов.
Искренняя признательность Министерству культуры и Фонду кино за возможность запустить проект. Особая благодарность друзьям, поддержавшим «Чапаева»: Константину Эрнсту, Сергею Сельянову, Александру Голутве, Сергею Серезлееву, Виктории Шамликашвили, Федору Бондарчуку, Николаю Бородачеву, Татьяне Горяевой, Наталье Калантаровой, Ларисе Солоницыной, Владимиру Малышеву, Карену Шахназарову, Эдуарду Пичугину, Алевтине Чинаровой, Елене Лапиной, Ольге Любимовой, Анне Михалковой, Ольге Поликарповой и фонду «Ступени».
Спасибо Игорю Гуровичу за идею логотипа, Артему Васильеву и Мите Борисову за дружескую поддержку, Евгению Марголиту, Олегу Ковалову, Анатолию Загулину, Наталье Чертовой, Петру Багрову, Георгию Бородину за неоценимые консультации и экспертизу.
Первая крупная работа в кино И. Э. Бабеля — оригинальная киноповесть на материале «Одесских рассказов». Сюжет доведен до эпохи гражданской войны и завершается эпизодом ликвидации главного героя большевиками, основанном на реальных исторических фактах. Первоначально постановка фильма значилась в планах Госкино 1925 года. Предполагалось, что в июне над фильмом будет работать С. Эйзенштейн параллельно со съемками эпизода восстания на броненосце «Потемкин» в Одессе. Однако полная поглощенность режиссера работой над основным замыслом помешала ему осуществить этот план, хотя совместная работа над сценарием вместе с писателем была начата, а в дальнейшем времени Эйзенштейн все же предполагал обратиться либо к «Одесским рассказам», либо к «Конармии». В конце концов сценарий был передан на Одесскую кинофабрику ВУФКУ для постановки, ставшей дебютом в кино театрального режиссера В. Б. Вильнера, снявшего в последующее пятилетие в Одессе еще несколько немых фильмов. На главную роль режиссер пригласил одного из ведущих украинских театральных актеров 20-50-х гг. Ю. Шумского. Работа над фильмом проходила в середине 1926 года. В конце того же года фильм был завершен, премьерные показы состоялись в Одессе и Киеве. Особый интерес представляла операторская работа: в ряде сцен А. Калюжный стремился найти изобразительный эквивалент поэтике Бабеля (например, в сцене свадьбы, которую он решал как пиршество великанов в духе Рабле).
Документов, формулирующих причины запрета, обнаружить не удалось. По устойчивой версии, приведенной авторами комментариев к 2-х томному сборнику произведений Бабеля (М., 1991) инициатором запрета был первый секретарь ЦК КПБУ Л. М. Каганович, обвинивший картину в романтизации хулиганства, тем более опасной, что персонажи фильма в основном — евреи, и выход фильма поэтому будет способствовать усилению антисемитских настроений. Наличие подобной точки зрения подтверждается материалами, опубликованными в 1926 году в журнале «Советский экран», где высказаны те же обвинения.
Сценарий фильма вышел отдельной книгой в 1926 году и переиздавался дважды в конце 80-х — начале 90-х годов в сборниках избранных произведений И. Бабеля.
Марголит Е., Шмыров В. Изъятое кино: 1924–1953. М.: Дубль-Д, 1995.