Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
Таймлайн
19122019
0 материалов
Художник стоит над схваткой
Серебренников о Серебренникове

Я просто никогда не жалуюсь. Мне в детстве родители запрещали плакать, прямо били по мордам, и потому я привык — никогда не жаловаться.

Человеку должно быть хорошо, для этого надо работать. Никому не должно быть больно, никаких страданий, все должны быть влюблены и рады, хорошо обуты, одеты и вкусно накормлены. Война мне противна не только как дело противоестественное, противное жизни, но и тем, что все люди, которые в ней участвуют, несчастны. Все. Поэтому да, мой идеал — счастье. Искусство. Красота.

Счастье — не только радость, не только улыбка беззаботности, счастье — это мышление, это жажда знаний, это творческий процесс, это путешествия по миру или по собственной фантазии, где нет никаких границ. Быть счастливым без «возвышающего обмана».

Я думаю, что художник может размышлять о нравственном и безнравственном. Но искусство ни на чем не настаивает и не занимается морализаторством. Морализирует культура. А искусство созерцает и занимается прочими непрактичными вещами. Оно, если угодно, как плесень, — возникает там, где мокро или подмочено.

Художник стоит над схваткой, он ни там, ни там, не с этими и не с теми, он и тем сочувствует, и этим… Самое правильное место, наверное. Это единственная точка зрения, которая сейчас может примирить с действительностью.

Я эгоист. Я думаю о себе и о том, чем занимаюсь. И в этом я совершенно не хочу никогда опираться на ненависть. Потому что ненависть — это вовсе не «ярость благородная», как нас учили. Это разрушительное чувство — я эту эмоцию из себя вычеркнул. Я уважительно отношусь к любому живущему существу и не хочу причинить любому существу вред.

Я, как буддист, насилие не могу допустить. И если начнется война, я на войну, конечно, пойду, но буду раненых таскать, а стрелять ни в кого не смогу.

Я борюсь за правду — правду искусства. Правду тире искренность. А враг правды — страх. Вот с ним еще борюсь. Чтобы его победить, надо идти ему навстречу.

С любой властью нужно идти и разговаривать. Ты говоришь: «Власть, я знаю, что ты лживая, корыстная, но по закону ты должна помогать театру, искусству, так что будь добра — выполни свои обязательства». Ради театра мне не стыдно это делать.

Когда тебе говорят, что «будут закручивать гайки», больше всего хочется, наоборот, попробовать жить в мире без них. Они закручиваются время от времени, и это чисто механическая работа. А если я живу в цифровом пространстве, где никаких гаек нет, я по-другому себя чувствую. Я просто не понимаю, что они там закручивают.

Я никуда бежать не хочу. Не разделяю мир на здесь и там. Живу так, как мне интересно. У меня нет панических настроений, и я не хочу культивировать их в себе. Наличие честного свободного искусства, интересной культурной жизни может быть одной из причин, почему люди задумаются, уезжать им или нет. Согласитесь, если вам скажут: «Тут будет проголодь, зато есть выставки Кранаха и Серова, „Гоголь-центр“, премьера Мюллера и еще 150 тысяч разных и интересных событий». Вы же будете выбирать между «колбасой» и вот всем этим.

Путь к совершенству иногда лежит через смирение собственной гордыни. Может быть, моя жизнь сложится не самым блистательным образом. На худой конец, буду ставить спектакли с детьми в школе.

В старости я буду курить траву, слушать музыку и много путешествовать. Вокруг меня будут молодые прекрасные люди, и я буду молодиться, как мудак.

Мне вообще максимально не близка концепция ада и рая. Как минимум, потому, что она примитивно бинарна: ад-рай, хорошо-плохо, добро-зло… Это очень скучно. Мне кажется, все сложнее устроено, интереснее. По-другому вообще

По материалам изданий:

Режиссер Кирилл Серебренников // Новые известия. 2007.                  26 января.

Серебренников К.  Правила жизни Кирилла Серебренникова [Материал П. Еременко] // Esquire

Серебренников К.  Мы живем в стране неотмененного рабства [Интервью А. Солнцевой] // Кольта. 2014. 30 октября.

Три ответа. Турчинский, Солдатова и Серебренников // Афиша. 2003. 3 марта.

Серебренников К.  Приходится выбирать между колбасой и культурой [Интервью Н. Витвицкой] // Коммерсантъ Стиль. 2016. 17 марта.

Серебренников К. Одиночество — это самое сложное и мощное испытание, которое выпадает человеку [Интервью К. Гордеевой] // Meduza. 2017. 16 марта.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera