Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Он хотел создать советский Голливуд
Биографические заметки о Б. Шумяцком

Шумяцкий прожил лишь 52 года. Его отец, рабочий-переплетчик, не получив прав на жительство в столице, покинул Петербург и обосновался с семьей в одном из районов черты оседлости.

Молодой Шумяцкий был активным участником вооруженной борьбы с царизмом в Красноярске осенью и зимой 1905 года, а в январе1906-го совершил побег из Красноярской тюрьмы, жил по фальшивому паспорту и даже возглавлял партийную газету «Прибайкалье». Преследуемый властями, он уехал с семьей в Аргентину, где жил и работал как политический эмигрант, и вернулся домой в 1913 г. С этого времени Б.З. Шумяцкий занимает значительное место в партийной иерархии, работая в подпольных большевистских организациях.

В октябре 1917 г. его избирают Председателем Центрального исполнительного комитета Советов Сибири.

В годы гражданской войны Б. Шумяцкий выполнял опасные задания в тылу у Колчака и лично информировал Ленина о положении дел на этом участке борьбы, сражался с белыми в 51-й дивизии В. Блюхера, а летом 1920 г. был назначен председателем Совета министров Дальневосточной республики. Он хорошо знал М. Урицкого, Я. Свердлова, С. Кирова, В. Блюхера, Н. Подвойского, П. Постышева, И.Сталина и др.

Непросто складывались его отношения со Сталиным. Шумяцкий весьма критически воспринимал некоторые его личные качества и, зная о злопамятности и непомерном властолюбии, откровенно боялся непредсказуемого сталинского гнева.

Как рассказывала жена Б. Шумяцкого, перемещение Бориса Захаровича в Иран было вызвано конфликтом со Сталиным, который, будучи Наркомнацем, не разделял идею Шумяцкого о создании Бурятской автономии и пришел в ярость, узнав, что его политический оппонент сумел добиться своего через Политбюро. В те годы Шумяцкий не придавал значения этим «рабочим» разногласиям. В сущности, Б. Шумяцкий и И. Сталин до 1925–1926 года были равными по значению деятелями большевистской партии. Вождь, не питавший особых симпатий к Шумяцкому, все же не возражал против его переброски в ноябре 1930 г. на пост руководителя Всесоюзного кинофотообъединения «Союзкино», реорганизованного в 1933 г. в Главное управление кинофотопромышленности при СНК СССР. Сталин стремился отдалить Шумяцкого от работы в высоких партийно-государственных инстанциях. Вероятно, вождь предполагал, что бывший партработник, далекий от искусства, долго не удержится в новой руководящей роли, тем более, что техническая база кино СССР была в то время очень слабой. Однако Б. Шумяцкий, человек без образования, но начитанный и неравнодушный к искусству, принялся за новую работу с огромным рвением и с твердым убеждением, что все советские фильмы должны вписываться в рамки марксистской идеологии. Советское кино, с его точки зрения, — это плановое искусство, кино — это область творчества, требующая доступного массам художественного языка. Успех фильма определяется прежде всего «острой занимательной фабулой». В своей книге «Искусство миллионов» он укрепляет свою позицию ссылкой на «авторитетное суждение» Сталина, который якобы говорил ему о «необходимости волнующего сюжета». Утверждая свои художественные требования в свете партийной идеологии, Шумяцкий легко зачислял в «секту» формалистов тех работников кино, которые предпочитали путь поисков и экспериментов. Убежденный интернационалист, он резко обрушивался на многие украинские фильмы с так называемыми «нацдеповскими тенденциями». В прекрасном фильме А.Довженко «Звенигора» начальник ГУКФа видел «кинематографическое знамя буржуазных националистов», «любование зажиточной сельской Украиной», идеализацию «реакционных» черт ее исторического прошлого. Но он хвалил такие интересные картины, как «Окраина» Б. Барнета, «Чапаев» Г. и С.Васильевых, «Веселые ребята» Г. Александрова, «Пышка» М. Ромма, «Рваные башмаки» М. Барской, «Три песни о Ленине» Д. Вертова и т. д. О «Грозе» В. Петрова Б. Шумяцкий сказал, повторив слова тех эмоциональных зрителей, которым нужен обязательный хэппи энд: «Картина понравилась, но конец тяжелый...».

Шумяцкий организовывал просмотры картин для высоких инстанций и вождя, доставлял в Кремль на рассмотрение самому Сталину тематический план производства фильмов, привозил ему на утверждение сценарии и кинопробы для важнейших историко-революционных и исторических лент. Общение Сталина с кинематографистами осуществлялось, в основном, через начальника ГУКФа, который от имени вождя передавал режиссерам и сценаристам его замечания, пожелания и требования. ‹...›

Б. Шумяцкий был весьма гибким в оценке фильмов. Нередко складывалась обстановка, вынуждавшая не выражать или решительно менять свое мнение о кинокартине после отрицательной или положительной ее оценки вождем и членами Политбюро. Ему нравилась лента М. Дубсона «Граница», но «наверху» ее сочли «ошибочной», и отношение Шумяцкого резко изменилось. «Чапаев» до официальных просмотров в Москве был принят Шумяцким на «Ленфильме» довольно сдержанно. В частных беседах он, как участник гражданской войны, критически отозвался о некоторых сценах этой ленты, увидев, например, «ненужную героизацию» белого офицерства в эпизоде психической атаки каппелевцев. Этот эпизод и сцену с песней «Ревела буря, дождь шумел» он потребовал из фильма изъять. После кремлевского просмотра и успеха фильма у зрителей Шумяцкий, в полном согласии с точкой зрения вождя, провозгласил картину «Чапаев» тем маяком, по которому должно равняться советское кино.

Лeтом 1933 г. на экраны страны вышла кинокартина А.Зархи и И.Хейфица «Моя родина», понравившаяся Шумяцкому. Уверенный в хорошей прокатной судьбе фильма, начальник ГУКФа показал его Сталину. После просмотра вождь категорично и с грозным намеком произнес: «Эту картину... делали... чужие руки!»

А через день «Правда» напечатала: «Картина „Моя родина“ запрещена как вредная». Что же так рассердило Сталина? В картине о военном конфликте на КВЖД в 1927 г. он не увидел мощной армии, готовой к победной войне на любой территории. Шумяцкий не осмелился спорить с вождем, назвав ленту Зархи и Хейфица вредной. «Моя вина, что пропустил картину», — покаялся он в одном из публичных выступлений. ‹...›

Б. Шумяцкий отстаивал идею «прямого творческого участия руководства в фильме». Ни одна киностудия в СССР не имела права принять самостоятельное решение ни по одному сколько-нибудь значительному вопросу. ‹...› По его инициативе были внесены существенные изменения в содержание таких лент, как «Последняя ночь» Ю. Райзмана, «Партийный билет» И. Пырьева, «Поколение победителей» В. Строевой. В «Последней ночи» юный гимназист Кузьма переходил на сторону противников революции, и в этом Б. Шумяцкий усмотрел идею распада рабочей семьи, вредную для фильма.

Самолюбивый, обидчивый, порой весьма неожиданный в своих реакциях и резкий в оценках, Шумяцкий не всегда достигал взаимопонимания с творцами.

Особенно трудно складывались его отношения с Сергеем Эйзенштейном. Неприязнь, возникшая между ними, в какой-то степени определялась холодным и настороженным восприятием режиссера самим Сталиным. Оскорбляло не только откровенное отрицание Эйзенштейном его профессиональной компетентности как руководителя советской кинематографии, но и не всегда корректное подшучивание над ним. Известно, что портрет Шумяцкого одно время висел в домашнем туалете режиссера.‹...›

Начальник ГУКФа не мог защитить многих сотрудников своего учреждения от репрессий и, видимо, в целях самозащиты, публично осудил их как «шпионов» и «троцкистов». Но втайне он не верил ярлыкам, которые щедро навешивали на невиновных людей. Шумяцкий подружился с молодым талантливым оператором Владимиром Нильсеном, сделал его консультантом ГУКФа, хорошо зная, что Нильсен сидел в Бутырской тюрьме и два года провел в ссылке. В письме В.Нильсену от 8 августа 1936 г. Б.Шумяцкий делился с ним своими мыслями по поводу «мелкой дряни», карьеристов, проникающих в советское кино и жаждущих правительственных наград. Вместе с оператором, ставшим доцентом ВГИКа, он написал книгу о кинематографе США, но она до сих пор не напечатана (рукопись хранится в ЦГАЛИ). Режиссера-монтажера Т. Лихачеву, которую ленинградское НКВД сочло социально-опасным элементом, Б. Шумяцкий устроил на «Мосфильм» и давал ей поручения в ГУКФе. ‹...› Т. Лихачеву не раз вызывали в некие высокие инстанции, пытаясь получить у нее компромат на Б. Шумяцкого, но она всегда говорила о своем начальнике только самые хорошие слова. ‹...›

Шумяцкий не выносил преувеличенного внимания к своей персоне и был совершенно непьющим человеком. Однажды он страшно рассердился, когда, вскрыв посылку из Грузии, обнаружил под верхним слоем фруктов несколько бутылок сухого вина.‹...›

Уже в течение двух-трех лет после прихода Шумяцкого на пост руководителя «Союзкино» советское кинопроизводство сделало заметный шаг вперед. Защищая свои позиции, Б. Шумяцкий резко обрушился на «правых оппортунистов», сторонников «богемно-анархических настроений», убежденных в том, что «область духа творчества» планировать нельзя, и запретил подменять выполнение конкретного производственного плана ненужными дискуссиями. ‹...› Руководитель ГУКФа нередко рекомендовал кинорежиссерам понравившиеся ему сценарии и даже пытался определить направление и характер режиссерской работы над будущей лентой. В этом смысле представляет интерес неопубликованное письмо Б. Шумяцкого М. Ромму от 16 сентября 1934 г. Речь идет о сценарии К.Виноградской «Анка». Он пишет:

«Прочел еще раз «Анку». Мне сдается, что если еще несколько поработать над сценарием, то можно сделать неплохой фильм...Трудности лежат главным образом в подборе актрисы. Нужна очень талантливая, яркая и в то же время мягкая актриса, примерно типа Бабановой, только куда моложе и миловидней. Да и Павла должен играть актер огромных чувствований и большого мастерства. Не будет актеров на эти роли — фильм может быть загублен. Да и на другие роли нужны настоящие актеры. Я хотел бы получить ваши соображения по всему комплексу вопросов в работе над этой лентой». ‹...›

Благодаря Шумяцкому, на советском экране появилась комедия «Веселые ребята». Заслуга начальника ГУКФа — в том, что именно он предложил создать кинокомедию на материале спектакля Ленмюзик-холла «Музыкальный магазин», пригласил сниматься в новой картине Утесова и его джаз, предложил ставить фильм режиссеру Г. Александрову с помощью оператора В. Нильсена. На протяжении длительного времени Б. Шумяцкий курировал постановку этой кинокомедии, видя в ней свое детище. Несмотря на то, что сценарий «Веселых ребят» был назван «буржуазным», он сумел запустить его в производство. Когда началось преследование уже готовой картины высокими партийными чиновниками. ‹...› Б. Шумяцкий бросился на защиту фильма. 28 июля 1934 г. он написал письмо самому Сталину с требованием обуздать партийных консерваторов, загубивших ряд неплохих картин, снять с «Веселых ребят» обвинение в контрреволюционности, фальши, хулиганстве и разрешить демонстрацию фильма на международном кинофестивале, чего он вскоре добился. С именем Шумяцкого связан и успех советских фильмов на международных кинофестивалях в Венеции и Москве. В январе 1935 г. начальнику ГУКФа удалось организовать праздничное заседание в Большом театре в честь 15-летия советского кино. ‹...›

Шумяцкий добился того, что в СССР начали выпускать позитивную пленку, создали огнестойкую пленку и сконструировали неплохие для того времени образцы звукозаписывающей аппаратуры. Он активно поддержал оператора В. Нильсена, выступившего за внедрение в кино одного из интереснейших приемов комбинированной съемки, который был им вскоре использован в «Веселых ребятах».‹...›

В мае 1935 г. Б.З. Щумяцкий во главе группы кинематографистов отправился в Европу и Америку. После посещения Парижа начальник ГУКФа, его консультант кинооператор В. Нильсен, режиссер Ф. Эрмлер и изобретатель советской системы звукового кино А. Шорин отправились в США. В Америке они провели около двух месяцев, сосредоточив свое внимание на работе Голливуда, встретились с известными режиссерами Ф. Капрой, Л. Майлстоуном, Р. Мамуляном, К. Видором, Ф. Лангом, побывали у Чарли Чаплина, который показал им весь отснятый материал фильма «Новые времена». Еще до отъезда в Америку Б. Шумяцкий размышлял о серьезных реформах в советском кино и прежде всего о его лучшем техническом оснащении. В США эти мысли обрели конкретное содержание. Его поразила «техника цветопередачи» в ряде американских картин, понравилось и то, что кинематографисты США в хорошую погоду снимают на открытых площадках и только в ненастную пору переходят в павильон, создавая непрерывность производственного процесса и избегая дорогих и ненужных экспедиций. Он убеждался в том, как нужна советскому кино рационализация всей системы кинопроизводства, когда каждый творческий и технический работник выполняет точно определенные функции. Целый день делегация из СССР провела на острове Святой Каталины, где располагалась базa натурных съемок голливудских фильмов для любых климатических поясов. Позже ‹...› В. Нильсен писал о необходимости внедрить в советское кино «новейшую систему технологического процесса», «принципы беспрерывности, конвейерности всего производственного комплекса при максимальной дифференциации труда».

Б. Шумяцкий, в сущности, первым открыто выступил за «генеральную реконструкцию советского кинематографа на основе «американского опыта». В письме В. Нильсену он выражает согласие с А. Монтегю, который резко критиковал техническую отсталость английских киностудий, не имеющих своей натуры и вынужденных «побираться у Голливуда».‹...›

Б.З. Шумяцкий был уверен, что при наличии постоянной солнечной натуры, спецпавильонов, эффективных способов производства четыре студии киногорода смогут выпускать 200 фильмов в год. Во главе пяти съемочных групп должен был стоять продюсер. Советский Голливуд предполагалось построить за четыре года (с 1936 по 1940 гг.). ‹...›

Однако все новаторские стремления Б. Шумяцкого были встречены в штыки и прессой, и правительственными чиновниками, забывшими и о его заслугах, и об ордене Ленина, который он получил в 1935 году. Своим конформистским чутьем они улавливали в тяжелой атмосфере осени 1937 года, что положение Б. Шумяцкого стало почти безнадежным. 8 октября по ордеру № 5965 был арестован В. Нильсен, а через четыре дня, 12 октября 1937 года, газета «Кино» обвинила Б. Шумяцкого в том, что мнение «вредителя» Нильсена он считал «решающим», послал его в длительную заграничную командировку, выдвинул этого «наглого проходимца с уголовным прошлым» на ответственную работу. Это уже звучало как приговор самому Шумяцкому. Фильм М. Барской «Отец и сын», который он хвалил, сочли «враждебным». Шумяцкому поставили в вину и идею реконструкции советского кино на основе американского опыта, а «порочный проект» создания советского Голливуда расценили как «вредительство».

Если вначале Б.Шумяцкого осуждали за бюрократизм, отрыв от масс, создание своего культа среди кинематографистов, то позже, летом и осенью 1937 г., ему уже приписывали такие обвинения, которые предъявлялись «врагам народа». Оказывается, начальник ГУКФа занимался саботажем, пригрел в своем учреждении уже разоблаченных троцкистов, преступно разбазаривал огромные государственные средства, был виновен в провале многих картин и прежде всего в том, что киностудии страны не выполнили производственный план в 1935 и 1936 годах. Вся критическая кампания против Шумяцкого проходила под личным контролем Сталина. Старого партийца, который знал слишком много и стал чересчур самостоятельным, вождь сделал козлом отпущения, стремясь убедить миллионы людей, что в бедах и недостатках советского кино повинны не жестокая партийная цензура или нехватка финансов, а вредительская деятельность начальника ГУКФа и его сотрудников. Сталин не был заинтересован в расширении кинопроизводства — оно могло сделать кинематограф трудно управляемым. Вождь не мог одобрить проект создания советского Голливуда, требовавшего 400 миллионов рублей затрат, нужных ему совсем для других целей...

На квартиру Шумяцкого № 398 в печально знаменитом доме на набережной НКВД нагрянуло в ночь с 17 на 18 января 1938 г., предъявив ордер на арест начальника ГУКФа с подписью заместителя Народного комиссара внутренних дел СССР М. Фриновского. В тот день дом был уже наполовину пуст. Обыск продолжался почти всю ночь. Чекисты забрали не только бумаги, записки, письма, документы, связанные с деятельностью Б. Шумяцкого. В доход государства пошли, а может быть, стали чьей-то собственностью множество книг, ценные вещи, семейные реликвии"..." Опись изъятого содержала 261 предмет.

В обвинительном заключении по Делу № 16946 Б. З. Шумяцкий был назван агентом царской охранки, «участником антисоветской правотроцкистской организации и создателем группы «вредительско-диверсионной работы по срыву советского кино». Кроме того, он узнал из обвинения, что успешно трудился в японской и английской разведках, получив за передачу Японии и Англии «важнейших государственных и военных тайн крупные денежные суммы золотом». ‹...› Начальнику ГУКФа и мнимым террористам приписывают отравление ртутными парами помещения просмотрового кинозала в Кремле с целью уничтожения вождя и членов Политбюро.

Допросы начальника ГУКФа были очень тяжелыми. В течение нескольких месяцев Б.Шумяцкий был сломлен и «признался» во всех смертных грехах. Против него дали показания ранее арестованные работники ГУКФа В. Жилин, В. Усиевич, Я. Чужин и др. Специалист в области кинотехники профессор Е. Голдовский, арестованный в то же время, вспоминал об очной ставке с Б. Шумяцким: бывший начальник ГУКФа, не глядя на него, подтверждал, что профессор, отрицавший свою вину, принадлежит к «правотроцкистской организации». «В протоколах последних допросов, — подчеркивал внук Бориса Захаровича Борис Лазаревич Шумяцкий, — было видно, что мой дед с трудом, беспомощной рукой выводил свою подпись». 28 июля 1938 г. Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР под председательством небезызвестного армвоенюриста В. Ульриха приговорила Б. Шумяцкого к расстрелу, с конфискацией всего принадлежащего ему имущества, объявив виновным по всем пунктам обвинения. Приговор привели в исполнение в тот же день. И только через 18 лет Б.З. Шумяцкий был реабилитирован. ‹...›

Вызванный как свидетель по делу о реабилитации Б. Шумяцкого известный режиссер, профессор ВГИКа М. Ромм сказал военному прокурору ГВП: «Шумяцкий был человеком чрезвычайно энергичным, отдавал кинематографии огромное количество времени и сил. При Шумяцком положение в кинематографии было значительно лучшим, чем в последующие годы».

Бернштейн А. Он хотел создать советский Голливуд // Film.ru. 03.10.2000

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera