Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Перекресток западного и восточного мировоззрения
О фильме «Король Лир»

Козинцевская версия «Короля Лира» восходит к переводу Пастернака и в основном, за исключением тех или иных купюр, придерживается его. Прожив жизнь полновластного и безжалостного правителя, Лир передает престол молодым и делит королевство, чтобы предотвратить борьбу за власть между наследниками. Тогда-то и наступает час расплаты за все его грехи. Единственная преданная ему дочь, Корделия, сослана им самим, две другие дочери, Гонерилъя и Регана, бросают его, и Лир остается один, если не считать Кента и шута. За манию величия и злоупотребление властью Лиру приходится очень дорого платить. Вынужденный физически (и духовно) влачить жизнь нищего бродяги, он теряет человеческий облик. Тема дочерней измены подчеркивается в фильме параллельной историей Глостера и его двух сыновей, Эдгара и побочного Эдмунда. В киноверсии Козинцева реальность становится метафорой надежды, которая отражает во всей первозданной мощи суть того, почему и как человек сбивается с пути в пространстве и времени в поисках утраченного «я» <...>

 

Образы смерти и насилия не индивидуализованы. Мы не видим отдельных людей, которые кричали бы от боли, вместо этого показано собирательное людское горе. Битва между войсками Корделии и войсками Реганы и Гонерильи изображена преимущественно символично. Это, конечно, связано со стремлением режиссера к минимализму в постановке, декорациях и костюмах, потому что излишество во всем этом, как он полагал, отрицательно сказалось бы на глубинном смысле его произведений. Он предпочитал мощь лирического напряжения обнаженной, беззащитной души. Он не желал ограничивать поэзию жесткими рамками темы и стремился пустить ее в свободный полет.

Земля и его картине опалена, а человеческая душа почернела от дыма самосожжения. На экране без конца горят избы, мечется скот, давятся бегущие человеческие толпы. Возникает чувство, что Козинцев ясно представляет себе, как сильно может опуститься человек, но не хочет прямо показать это в кино, чтобы не дать ему права на дальнейшее падение. <...>

Спустя десятилетия после взлета советского кино, когда у многих этот зачинательский революционный подъем сменился цинизмом и отчаянием, Козинцев, по сути, остался верен этой мечте, заново открыв провозглашенные революцией идеалы в двух источниках — Достоевском и русской религиозной традиции. <...>

Именно соотнесение Шекспира с Достоевским в козинцевском «Лире» делает его стога, неотразимым. Острая восприимчивость Козинцева к человеческому бытию и его захватывающее чувство ответственности за улучшение этого бытия, в сочетании с тонким и убедительным кинематографическим искусством демонстрируют нам отчетливую, хотя и западную по сути, веру в человека. В козинцевской трактовке Шекспира и Достоевского человечество может восторжествовать, и путь к торжеству, пусть трудный, — это путь чести. Апокалиптическая картина падения и духовного возрождения короля Лира, противопоставленных хаосу и неистовой разрушительной стихии войны, является у Козинцева эпосом христианской надежды, победной песнью преследуемых в западном мире. Корделия плачет и умирает; донельзя безутешный Лир воет. Иллюзия остается, цикл начинается снова. Козинцев верит в то, что мы как-то научимся, должны научиться, и в следующий раз у нас получится лучше. <...>

В заключительном кадре козинцевского «Короля Лира» Эдгар, законный сын Глостера, идет на неподвижную камеру и смотрит прямо в объектив. Он буквально бросает вызов зрителю: отзовись на призыв, избавь мир от несправедливости, страдания и невежества. Козинцев верит, что человечество в силах преобразовать себя, добиться совершенства в этом мире.

Тронкале Дж. Ч. «Король Лир» как перекресток западного и восточного мировоззрения // Киноведческие записки. 1995. № 27.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera