Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
Деревня глазами горожан
Юрий Ханютин о фильме

Когда публицистические установки Эрмлера совпадали с материалом реальной действительности, к которой режиссер обращался, чтобы их подтвердить, тогда он добивался успеха. И наоборот, его неудачи и просчеты рождались там, где жизнь не подтверждала тезис, вступала с ним в противоречие, где приходилось выдумывать психологию, чтобы доказать избранную политическую установку. И то, и другое очевидно в фильме «Крестьяне» (1935). Но картина эта принципиальна и в более широком смысле. Снятая в 1934 году, вышедшая на экран в апреле 1935 года, она определила очень многие мотивы в кинематографе второй половины тридцатых годов. В ней ясно различимы эскизы характеров, наметки сюжетных решений, принципов подхода к материалу, которые затем отчетливо проявятся как в творчестве самого Эрмлера в фильме «Великий гражданин», так и в «Партийном билете» И. Пырьева, картине «Ночь в сентябре» Б. Барнета; а также в лентах других режиссеров, не столь крупных, но усвоивших и повторявших те приемы, которые были разработаны лидерами кинематографа тридцатых годов.

Авторы «Крестьян» М. Большинцов, В. Портнов, Ф. Эрмлер стремились выразить политическую установку через крепко схваченный быт, через психологию героев. Но они взглянули на деревню глазами горожан, пытаясь выявить «нутряные», биологические корни деревенской жизни. Это ощущается уже в начале фильма. В предутреннем тумане проступают очертания деревни, чуть видны избы, спускающиеся обрывистым берегом к реке, слышатся переборы гармошки — с гулянья возвращается деревенская молодежь. А далее идет детальное изображение свинарника, где происходит свидание главных героев. На узкой койке спит лучшая свинарка колхоза Варвара Нечаева, и к ней на дежурство приходит ее муж, колхозный животновод и скрытый кулак Герасим Платонович. Их поцелуи и объятия идут под хрюканье, визг и чавканье свиней. Вот она — деревня, с ее плотской, земной, простой жизнью, как бы говорят авторы картины. И снимается сцена, где мужики обжираются пельменями, впихивая в себя третью, десятую и осьмнадцатую сотню.

И предфинальный эпизод переносится в баню, где голые мужики, ухая, крякая, стегают друг друга вениками, поддают жару…

Вот в этой деревне, среди людей, стоящих, так сказать, у самых истоков жизни, людей простых, цельных чувств, житейских интересов, земных потребностей, разыгрываются жестокие классовые драмы. Политическая тенденция, поначалу как будто бы замаскированная, спрятанная в быте, резко и быстро выходит на первый план. Крестьяне под руководством Герасима Платоновича и его жены Варвары вырастили породистых свиней. «В свинью все вложили: хлеб, деньги… души мужицкие. Думали ‹…› к осени у каждого во дворе вот по такой зверюге будет». Но, как оказалось, разводил свиней Герасим Платонович с умыслом. Он знал, что кормов не припасено, что кормить свиней будет нечем и к весне их придется либо зарезать, либо продать. И вся колхозная мечта пойдет прахом.

Таков смысл его тонко задуманной хозяйственной диверсии.

‹…› Подлинное и рассчитанное, жизнь действительная и как бы призванная подтверждать авторскую тенденцию все время сосуществуют в фильме рядом. Рядом с озорным, смышленым, простодушно-веселым комсомольцем Петькой — П. Алейниковым очень театральная, традиционно-комическая фигура крестьянских пьес и фильмов — дед Анисим — В. Гардин. Е. Юнгер в роли Варвары Нечаевой осталась в амплуа инфантильной, шаловливой, кокетливой девицы.

‹…› Эстетические принципы «Крестьян» продолжались во многих картинах второй половины тридцатых годов. И прежде всего они были развиты и углублены самим Эрмлером в фильме «Великий гражданин».

Ханютин Ю. Художественное кино второй половины 30-х годов // История советского кино: В 4 т. Т. 2 (1931–1941). М.: Искусство, 1973.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera