Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Путь и стиль
«Третье направление»

Начну с вопроса принципиальной важности: как музыковедчески доказать, что данное произведение относится к незаурядным живым явлениям современного искусства?

Одно доказательство — внушением по типу рекламы, активной пропагандой и «насаждением» произведения в слушательской среде. Другое— чисто субъективное: музыковед утверждает свое личное восприятие произведения, которое ему нравится и хочется самому бесконечно повторять и слушать. Однако оба этих доказательства вряд ли достойны своего имени: музыковед должен определить объективно — почему именно эта музыка и ее исполнение ему так близки. Очевидно, музыковеда пленили замысел и его реализация, стиль, мастерство автора, сочетание новизны и знакомости, степень проникаемости сочинения в слушательское сердце. Короче, в этой музыке и за ней ощущается интересная музыковеду личность, способная сказать нечто новое или с очевидностью выразить новый взгляд на известное.

Но личность — это в музыке прежде всего своя интонация. Перефразируем известный афоризм: интонация — это человек. Своя интонация — вот главное объективное доказательство ценности музыки. Но в то же самое время она только тогда действеннее, когда отвечает бесспорному закону: «Чем сильнее ощущается, пусть в сложнейших интеллектуально-музыкальных произведениях, обобщенный данной эпохой круг выразительных музыкальных интонаций, тем безусловнее жизнеспособность этой музыки». Интонация не изобретается — как человек не выдумывается. Живое должно быть органичным, то есть прежде всего — исторически обусловленным, исторически конкретным, исторически актуальным.

Но историзм — обязательное свойство не только музыки, но и мысли о ней. Быть историчным для критика — значит дать оценку рассматриваемой музыки в исторически определенном контексте. Однако выбор контекста — а вопрос всегда стоит именно так! — представляет собой фундаментальную проблему критики, ибо контекстов всегда много, и плох тот критик, который этого не сознает. Нелишне напомнить, что одно и то же явление в свете различных контекстов выглядит по-разному. От этого в первую очередь зависит и его оценка: поставим ли мы его в контекст всеобщий, полярный по стилю или же близкий. Для объекта наших заметок лучшим —в историческом плане — явится контекст так называемого «третьего направления».

Оно в высшей степени неоднородно и подчас нечетко выделено даже в творчестве одного и того же композитора. К тому же оно не отгорожено от других направлений.

Не случайно заговорил о нем Родион Щедрин— музыкант, чья интеллектуальная смелость под стать его композиторскому новаторству. Напомню формулировку Р. Щедрина, смело предложившего это удачное обобщение стилевых исканий группы современных музыкантов в своей статье-отклике на рок-оперу А. Рыбникова «Юнона и Авось». «Третье направление» «стремится объединить в себе приемы, технологию и эстетику музыки серьезной, классической и современной, с одной стороны, с доступностью, простотой, незатейливостью музыки развлекательной, легкой, еще точнее — коммерческой — с другой»:

В другом своем выступлении Р. Щедрин вновь отметил закономерность возникновения «третього направления», пытающегося «как-то примирить два полюса», и связал это с важнейшей тенденцией современности — «музыка снова идет к слушателю».

Среди композиторов «третьего направления» —М. Таривердиев, Р. Амирханян, А. Рыбников, В. Дашкевич, И. Катаев, частично Г. Гладков и некоторые другие, Все они прошли через работу (и «обработку») в театре или кинематографе — мощном средстве общения с публикой, причем общения синтетического и даже синкретического.

Об этом хорошо сказал А. Рыбников: «..ни одной ноты вне драматического действия, ни одной драматургической коллизии вне законов музыкальной формы, ни одной самой изысканной рифмы ради только лишь «высокой поэзии». Все элементы, находясь в живой и взаимосоподчиненной связи, рождают движение, движение мысли, чувства...»

Конечно, феномен «третьего направления» должен получить специальное объяснение — социологическое, культурологическое и эстетическое. Хочется верить, что эта музыка отвечает потребности большой части нашей публики. Публики, не готовой к крайности (с ее точки зрения, для ее восприятия) классики и эстрады, или уставшей от того и другого.

Каждому художнику первостепенно важно найти свою публику, такую публику, которая была бы способна на диалог, с которой возникло бы у него взаимопонимание. Творчеству нужна адресованность, то есть заинтересованность в ответе. Творчество — поиск единомышленников, поиск друзей по мысли и духу; иначе говоря — творчество должно создавать свою атмосферу.

И. Земцовский. : Путь и стиль // «Музыкальная Академия» № 11 1985 (564)

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera