Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Средствами поэзии
Отарова вдова в исполнении Верико Анджапаридзе

<...> Образ матери также не впервые появился в произведении М. Чиаурели. Этот образ стал традиционным в творчестве режиссера, но в каждом новом фильме он обращался к зрителям новыми своими гранями, отражая неисчерпаемое многообразие жизни. Так, в первом самостоятельном фильме М. Чиаурели, «Саба», образ молодой женщины-матери, живущей в вечной тревоге за судьбу своего мальчика, терпящего побои пьяного отца, решался в реалистических и даже бытовых тонах. В фильме «Георгий Саакадзе» величественный трагедийный образ матери, отдавшей родине, своему народу самое дорогое, что у нее было, сына, решен был в героико-романтическом плане.

Чаще всего в работе над этими женскими образами у М. Чиаурели была замечательная помощница — народная артистка СССР Верико Анджапаридзе. Это она играла молодую мать в фильме «Саба». Она же создала полный красоты и величия образ Русудан — жены Георгия Саакадзе. Образы Верико Анджапаридзе — чаще всего образы трагедийные. Это значительные, сильные характеры, брошенные в водоворот больших жизненных потрясений. В одних случаях героини Анджапаридзе выходят победительницами из серьезного жизненного испытания, как это было в фильме Н. Шенгелая «Золотистая долина», где артистка замечательно передавала мужественный гражданский пафос старой колхозницы Саломе, неожиданно узнающей, что ее сын оказался пособником классового врага. Так было и в фильме «Георгий Саакадзе», где в образе Русудан звучал высокий пафос человеческого мужества.

В других случаях героини Анджапаридзе оказывались сломленными великим горем или житейскими невзгодами. Так было с героиней фильма «Трубка коммунара» (режиссер Котэ Марджанишвили) — молодой французской матерью, доведенной до отчаяния безработицей и продавшей свою честь за горький кусок хлеба. Так случилось с несчастной немецкой матерью («Падение Берлина», 2-я серия), обманутой бесноватым фюрером и трагически оплакивающей смерть своих сыновей на развалинах горящего Берлина.

Так произошло и с новой героиней Анджапаридзе — сильной и мужественной Отаровой вдовой, не перенесшей утраты любимого сына. И, несмотря на то, что в актерском решении всех этих женских образов, созданных Верико Анджапаридзе, имеется много общего, каждый образ самобытен и оригинален в самом лучшем смысле этого слова.

Итак, перед нами Отарова вдова. Фигура живая и вместе с тем почти монументальная. Темный вдовий наряд, грубоватые, резкие интонации в разговоре с посторонними, волевое, как бы высеченное из камня лицо. Кажется, что она занята только мелочными заботами дня: она трудится в своем хозяйстве, бранится с соседями, ходит по судебным инстанциям, ища управы на обидчика. Но вот взгляд ее тревожно скользнул вокруг, и лицо стало мягче и приветливей: «Где мой сын? Что с ним?»

Режиссер несколько раз фиксирует внимание зрителей на этом состоянии женщины. «Сын...» — это вступает в произведение лейтмотив героини. Всепоглощающая любовь к сыну — это то, что поднимает женщину на небывалую высоту над окружающими. Это то, что роднит героиню повести Чавчавадзе с шекспировскими героями.

Переполненная любовью к сыну, готовая отдать свою жизнь ради его счастья, вдова с беспокойством следит за юношей и чутко улавливает тревогу в его сердце.

Как поэтично звучит дуэт: — Загляни в душу ко мне, сынок... — Заглядывал, мать, заглядывал, знаю — в твоей душе только я... И в лучах восходящего солнца жаркой любовью, смешанной с тревогой, горят материнские глаза.

Строгая, воодушевленная желанием помочь сыну, приходит вдова в княжеский дом просить, чтобы сына взяли в работники. Долго не поднимается рука гордой женщины, чтобы постучать в княжеские ворота. И с каким достоинством ведет она неторопливую беседу, обнаруживая свой незаурядный ум, впитавший мудрость многих крестьянских поколений: «Счастье молчаливо. Только горе и беда заставляют говорить человека. Не будь горя на свете, человек и вовсе не научился бы говорить. Слова — лишний груз. Радости разговоры не нужны. Даже собака, когда обрадуется, только хвостом виляет».

Низкий, грудной голос Анджапаридзе с характерными придыханиями на этот раз лишен всякой утонченности; он не баюкает, не ласкает, а будоражит сердца слушателей. В нем звучит вызов. В одной только сцене мы видим на миг лицо вдовы радостным и просветленным — она увидела, как улыбается сын, собираясь в дом к князю.

В картине сравнительно мало крупных планов, позволяющих близко увидеть лицо вдовы. Чаще всего она показана в полный рост или в поясных портретах, похожая на гордое изваяние.

Но в этот момент просветления мы видим крупно ее лицо. И что это за лицо! Умное, сильное, волевое, одновременно и жесткое и необычайно доброе.

Еще глубже удается нам заглянуть в душу героини в замечательной сцене проводов сына. Монолог, приведенный в начале статьи, звучит в картине как «внутренний голос» матери.

Тяжелые, полные душевного горя слова ложатся на изображение скорбной фигуры вдовы, бессильно прислонившейся к дверному косяку. Здесь образ, создаваемый актрисой, становится народным образом в самом широком и прекрасном понимании этого слова. Через конкретные национальные черты здесь передается глубоко интернациональное содержание образа любящей и страдающей Матери. И, наконец, наступает подлинно трагедийный финал фильма.

В сопровождении скорбных звуков, воспроизводящих в оркестре человеческое рыдание, стремительно проходит вдова в княжеские покои, где лежит ее умирающий сын. Полон величия ее приказ: «Оставьте меня с моим мертвым сыном...». Подобна надгробному изваянию ее распластавшаяся над телом умирающего черная фигура с высвеченными руками и лицом. И горе человеческое предстает перед нами в своем чистом виде, без мелочей бытовых характеристик, без слезливой сентиментальности. Потемневшая от горя, словно посыпанная пеплом, идет Отарова вдова за гробом сына. Траурный платок закрыл верхнюю часть лица, и кажется, что этот платок, так же как и вся остальная темная одежда вдовы, потемнел от горя. Режиссер и здесь не злоупотребляет крупными планами. Он использует всю совокупность выразительных приемов, которыми обладает кинематограф: цвет, ритм, звук. Скорбная и суровая фигура вдовы одиноко движется в печальной процессии, и ее судорожные, неверные шаги, не совпадающие с плавным ритмом реквиема, выдают боль и смятение раненой души.

Каким жалким контрастом по отношению к этой величественной женщине выглядит слабая фигура молодой княжны, которую почти несут поддерживающие ее подруги!

И тем сильнее постигаем мы силу большого человеческого горя, когда в последних сценах фильма видим, как сломилась и эта железная женщина. Побелели ее темные волосы, словно наступившая зима холодным инеем осела на ее голове. В полудреме-полубреду бродит вдова по дому, спеша настигнуть ускользающий призрак сына. «Ушел... Зовет... зовет меня. Иду, иду...» — бормочут ее запекшиеся губы, а руки судорожно цепляются за воздух, в котором чудятся родные черты сына.

Так и погибает эта одержимая великим чувством женщина с именем сына на устах, с неугасимым пламенем материнской любви в больном, измученном сердце.

Могучими, сильными мазками рисуют актриса и режиссер образ Отаровой вдовы, нигде не опускаясь до голого бытовизма, ничем не измельчая самобытный народный характер.

<...>

Исаев К. Средствами поэзии // Искусство кино. 1958. № 6. С. 65-71.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera