Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
«И на турнире встретиться с судьбой!»
Биография Ивана Мозжухина

Мозжухин Иван Ильич (1890 — 1939) — актер, кинорежиссер. Родился в Саратовской губернии, в небогатой чиновничьей семье. Детские и юношеские годы провел в Пензе, где под влиянием матери вместе с старшим братом Александром (впоследствии — известным оперным певцом, признанным современниками «вторым Шаляпиным»), увлекся искусством и театром. По детским впечатлениям земляка Р. Гуля «гимназист Мозжухин был необычайным франтом <...>: в обтянутых брючках со штрипками, в фуражке с крошечными полями, в шинели с иголочки... Но уже тогда Мозжухин часто выступал на сцене в любительских спектаклях и в спектаклях, смешанных из актеров и любителей. Помню его в пьесе Островского „Лес“ в Зимнем театре Вышеславцева. <...> Мозжухин играл „Алексиса“ <...> и играл превосходно, по крайней мере — я его запомнил».

Окончив два курса юридического факультета Московского университета, Мозжухин поступает в провинциальную антрепризу.
Вскоре он переходит в труппу московского Введенского Народного
дома, а впоследствии (до осени 1917) выступает в постановках театра Корша и Свободного театра. С 1911 начинает сниматься в кино, играя главным образом комедийные и характерные роли, демонстрируя свое блестящее комедийное дарование в фильмах («Домик в Коломне», «Дядюшкина квартира», «Братья»). С приходом в фирму Ханжонкова режиссера Бауэра актер выдвигается на главные роли в его постановках. В 1914 на экраны выходит фильм «Жизнь в смерти» по сценарию В. Брюсова. Герой Мозжухина доктор Рено, желая сохранить нетленной красоту любимой женщины, убивает ее и хранит в склепе бальзамированный труп. В этой ленте впервые появились кадры с «мозжухинскими слезами», вскоре ставшими легендой русского кино.

За этим последовали драматические и мелодраматические роли
в фильмах «Кумиры», «Война и мир», «Хризантемы», «Ты помнишь ли?». Актером заинтересовалась публика и с неизбежностью — конкурирующие с Ханжонковым фирмы. В 1915, обидевшись, что на главную роль в картине «Леон Дрей» Бауэр пригласил другого актера, Мозжухин перешел в Товарищество «И. Ермольев», где состоялась его встреча с Я. Протазановым.

Большая часть мозжухинских ролей у Ермольева — неврастенические или демонические персонажи, герои, одержимые таинственными страстями, мятущиеся в мучительном выборе между долгом и страстью («Я и моя совесть», «В буйной слепоте страстей», «Малютка Элли», «Суд Божий», «Прокурор», «Сатана Ликующий» и др.). Такой выбор характеров был неслучайным. Сам актер в статье «Как я был Николаем Ставрогиным» так описывал кинопродукцию тех лет: «Славянская душа, неясная, мистическая, с неожиданными, умопомрачительными вспышками, поет в этих вещах свою извечную песнь скорби и надежды. <...> Нервозные, откровенные до жестокости, сложные драмы, тяжелые от сдержанной страсти, мистические; отточенная чистая форма идеальна для персонажа с садистски утонченной чувствительностью...».

Мозжухин очень серьезно относился к кинематографической работе. Пожалуй, он первым публично высказался об ответственности киноактера перед зрителем. Ему же принадлежат и первые попытки осмысления сущности кинематографа и метода актерской игры. «Главный технический принцип кинематографа — это абсолютное молчание на экране, а творческий — построен на внутренней экспрессии, на гипнозе партнера, на паузе, на волнующих намеках и психологических недомолвках. Кинематограф можно воспитать до классической строгости в его молчании, как классически строга скульптура в отсутствии красок. <...> Близко то время, когда
согласно этому принципу будут писаться сценарии, исчезнут совершенно надписи и через тело, через лицо и глаза актера будет развертываться психологическая драма человека. Это ли не материал для творчества актера?» — писал он в 1918. Уже тогда в обиходе был термин «мозжухинская школа игры для экрана».

Высочайшую оценку и зрителей, и кинопрессы получили его роли, сыгранные в фильмах Протазанова «Пиковая дама» и «Отец Сергий».

В феврале 1920 в группе ведущих сотрудников ермольевской фирмы Мозжухин покидает Россию и перебирается во Францию. До 1926 он снялся в девяти кинопостановках («Кин», «Покойный Маттиас Паскаль», «Мишель Строгов» и др.), получивших не только европейский успех, но и признание отечественного зрителя благодаря их прокату в СССР. В 1923 по собственному сценарию актер поставил картину «Пылающий костер», сыграв в ней несколько ролей. По свидетельству Пьера Лепроона, именно этот фильм воодушевил Ж. Ренуара «бросить свою керамику и попробовать свои силы в кино».

Весной 1926 актер заключает контракт с фирмой «Юниверсал» и уезжает в Голливуд. Однако там Мозжухин снялся лишь в малоудачном фильме «Капитуляция» (реж. Э. Сломан), после чего ему пришлось вернуться в Европу. Помимо обретенного комплекса неудачника он увез из Америки и другие психологические травмы: для соблюдения голливудских стандартов ему пришлось перенести пластическую операцию по исправлению «бержераковского» носа, а для американской публики, не затрудняющей себя усвоением фонетических тонкостей иностранных имен, согласиться на псевдоним Москин (в конце концов он с большим трудом добился от хозяев компании возвращения настоящего имени). Вернувшись в Германию, он принял участие в ряде кинопостановок («Красное и черное», «Президент», «Адъютант царя», «Белый дьявол» и др.) и почти было восстановил свою репутацию, однако его еще ждал самый сокрушительный удар, он был нанесен звуковым кино, практически совершенно закрывшим ему выход на экраны из-за неустранимого русского акцента и «нефотогеничного» тембра голоса. По свидетельству В. Стрижевского, друга Мозжухина, принимавшего участие в его судьбе в этот нелегкий период, однажды ему пришла в голову удачная «мысль создать сценарий, где Мозжухин мог бы говорить по-русски, и в развитии сюжета, по мере хода действия — на глазах у зрителя — постепенно осваиваться с чужим языком. Так создался „Сержант Х“, который я осуществил в Париже... Успех <...> снова пробудил внимание к Мозжухину. Снова посыпались предложения, контракты... Но недостатки французской речи Мозжухина не принесли успеха этим картинам. Его звезда померкла... Вся страшная горечь, вся мучительность разочарования, неудачи, отчаяние — черное отчаяние — все накоплялось внутри, безвыходно накоплялось и разрушало здоровье бедного, одинокого теперь Ивана».

Глубоко переживая крушение карьеры, последние годы жизни актер проводит в полном уединении, время от времени выступая на страницах эмигрантской печати с ностальгическими размышлениями о кинотворчестве: «Мы „бывшие“ — „немые“ актеры экрана — мы получили драгоценный дар от „объектива“, играя перед „ним“, мы не только ничего не теряли в нашей индивидуальности, а, наоборот, с каждым разом узнавали через свое лицо, через глаза, новые, неизвестные даже нам самим закоулки нашего „Я“. Эти закоулки, как завороженный, как ночной вор, посещал и зритель... Все было прекрасно... Была тайна. Мы ничего не теряли... Мы находили. <...> Теперь играют для экрана все театральные актеры. „Звезд“ экрана теперь несравненно больше... Но все ли они — даже большие имена — стоят на должной высоте с точки зрения кинематографического искусства?»

Своим немногим оставшимся друзьям он, склонный к поэтическому творчеству пишит на память экспромты:

Владеть самим собой. Войти в стальные
латы...

И на турнире встретиться с судьбой!

Удач не замечать и не жалеть утраты —

Владеть самим собой!

По свидетельствам очевидцев, последними словами актера скончавшегося от неожиданно настигшей его скоротечной чахотки, были: «Боже как больно умирать!...»

Писатель И. Лукаш один из немногих откликнувшихся на смерть
актера-соотечественника заключал свой некролог словами: «И умер Иван Мозжухин как актер-бедняк, изгнанник. Он умер, как Кин».

Сковородникова С. (при участии Рашита Янгирова) Иван Мозжухин // Великий Кинемо: Каталог сохранившихся игровых фильмов России (1908- 1919). М.: НЛО, 2002. С. 510-513.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera