Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Что такое немое кино?
Интервью Анель Судакевич

<...>

— Да, вы можете посетить меня, но имейте в виду, я нынче не в форме. Тепло еще не включили, и я укуталась в три свитера и двое брюк. В таком виде снимать меня, конечно, нельзя. Поэтому будем только разговаривать. Кстати, мне нечем вас угостить: кроме сосисок, жареной картошки, мармелада, чая и отлично вымытого изюма, у меня ничего нет. Сегодня я еще не выходила в «Елисеевский».

Для большинства людей эпохи дефолта и Аллы Пугачевой имя Анели Судакевич — пустой звук. Для тех, кто дожил до восьмидесятых и хоть каким-то боком причастен к культуре, это имя — легенда, почти сказка. Для киношного и циркового искусства XX века Анеля Судакевич — главка в энциклопедиях и учебниках. А в генеалогической, семейной, московско-светской тусовке красавица Анеля — вдова Асафа Мессерера, блистательного танцовщика, главного балетмейстера Большого театра; мать известного всему театральному, культурному миру художника — академика Бориса Мессерера (мужа Беллы Ахмадулиной); тетка Майи Плисецкой и вообще глава огромного клана служителей Терпсихоры и Мельпомены, разбросанного по всему свету.

— Когда знаменитая артистка МХАТа Андровская с ордером в руках осмотрела эту квартиру, она показалась ей темноватой и та не захотела сюда въезжать. Тогда Молотов написал личное распоряжение, чтобы квартиру дали моему Асафу. С той поры, то есть с 1938 года, я живу в этом доме.

— Имена некоторых ваших соседей, народных артистов, любимцев публики, проживавших в этой легендарной «хибаре», можно прочесть на фасаде, облепленном мемориальными досками. А с кем вы нынче соседствуете, если не секрет?

— Уже много лет я мало с кем общаюсь. У меня свои привязанности. Напротив живет Игорь Кваша, с ним и с его женой у меня добрые отношения.

— Завидую Игорю Владимировичу, которому вы наверняка не один раз рассказывали о знаменитостях XX века, с коими приходилось общаться. О Мэри Пикфорд, например, одной из самых легендарных американских актрис.

— Да, Пикфорд была и впрямь феноменально популярна в двадцатые-тридцатые годы. А познакомилась я с ней, когда она приехала в Россию вместе с не менее известным в те годы актером Дугласом Фэрбенксом. Я тогда играла в немом кино. Как раз во время визита американских звезд я снималась с Игорем Ильинским в одной ленте, и «Межрабфильм» организовал фотосъемку для плаката, на котором мы вчетвером и изображены. Приезд голливудских звезд вызвал в Москве невероятный ажиотаж. Гости посетили кинофабрику, и на большом приеме Мэри Пикфорд в качестве подарка преподнесли мой кокошник, в котором я тогда только что отснялась в фильме «Победа женщины».

Мэри Пикфорд в кокошнике

— Анеля Алексеевна, понятие «немое кино» для нас звучит почти мифологически. Как это — кино без звука и цвета? Как это — замедленные, вызывающие смешок телодвижения актеров? Но ведь немое кино — это целая эпоха в искусстве, без него не было бы нынешнего любимого нами кинематографа. Не так ли?

— Сказать вам, что такое немое кино? Конечно, я благодарна судьбе, связавшей меня с киноискусством. Но сегодня я очень страдаю из-за слепоты. Вы, наверное, заметили, что в моем возрасте я сохранила зубы, но зрение было выжжено на съемках за те шесть лет, которые отданы карьере киноактрисы. Глаза были погублены, потому что для сохранения нашего здоровья не принималось никаких мер. Примитивная техника, ослепительный свет направлялся прямо в зрачки. Приходилось сниматься в страшной духоте и при солнцеподобном освещении.

А попала я в кино следующим образом. Отучившись три года в школе-студии Юрия Завадского, я была приглашена сниматься режиссером Барнетом, приемным сыном Максима Горького. На съемках познакомилась со всем цветом тогдашнего кино: Пудовкиным, Оцепом, Алейниковым, Райзманом... Ленты делались на студии, расположенной в районе нынешней гостиницы «Советской», в те времена ресторана «Яр». Тогдашние молодые гении в живописных местах Петровского парка имели свои дачи. И первая моя работа с прекрасным режиссером Желябужским имела ошеломляющий успех. В картине «Победа женщины» по тексту великого писателя Лескова я снималась вместе с Серафимой Бирман, теперь актрисой театра Ленинского комсомола, и артисткой
Найденовой из Малого театра. Меня взяли на роль Марфиньки. Во время съемок случилось непредвиденное. На фабрике начался пожар. Безжалостный огонь сгубил и пробы, и первые кадры. Когда огонь пере кинулся на другие здания студии, актеры бежали, а я была в кокошнике, в сарафане, и в таком виде меня привезли домой на Остоженку. Сгорели многие мои вещи, но самое страшное — погибла пленка, и я поставила крест на своей судьбе киноактрисы. Но вдруг через три месяца раздался звонок из «Межрабфильма» и мне сказали: съемки возобновляются, а помещение получено в «Яре». «Победа женщины», которую мы досняли, принесла мне огромную популярность. Афиши с моим изображением были расклеены буквально по всей стране. Одна из афиш усилиями геологов-альпинистов даже попала на труднодоступную гору.

— Анеля Алексеевна, молва приписывает вам роман с поэтом Маяковским. В это можно поверить. Признайтесь, он и впрямь слыл ловеласом в промежутках между писанием «всех ста томов своих партийных книжек»? Кстати, думается, что на земле не осталось людей, лично знавших великого поэта.

— И впрямь молва приписывает. На самом деле, как говорится, между нами ничего особенного не было. Да, Владимир Владимирович обращал внимание на красивых девушек, и девушки не могли пройти равнодушно мимо этого высокого, по-своему красивого, остроумного человека. Познакомились мы в Хосте, куда я приехала вместе с сестрой Софьей летом 1929 года и поселилась в санатории, где уже отдыхал целый выводок балеринок Большого театра. Маяковский заходил ко мне. Приглашал покататься на лодке. Я не отказывалась, хотя рядом находилась его любовь — Вероника Полонская. Кроме того, поговаривали, что у него был серьезный роман с актрисой Ильюшенко. Маяковский мне почему-то запомнился бегающим по берегу в больших черных трусах. Полонская заплывала далеко в море, и Владимир Владимирович волновался за нее, а сам плавал, по-видимому, неважно.

Бывал Маяковский и у нас в доме на Остоженке. К кому он приходил, не совсем было ясно, но мне казалось, что к моей сестре, за которой после Хосты он стал ухаживать. Когда поэт первый раз пригласил Софью покататься на лодке в Петровском парке, мама очень испугалась его огромности и одну с мужчиной дочку не отпустила. Нашла сопровождающего.

А в мою жизнь именно в то время входил юный красавец-танцовщик Асаф Мессерер, общий любимец женщин. Между нами вспыхнул сильный и совершенно непреодолимый роман. Такое было тяготение друг к другу, что расстаться мы не могли, и, даже когда сестра запирала на ночь двери, я вылезала на свидание в окно. В 1933 году у нас родился сын Борис.

* * *

Рассказывает Народный художник России, действительный член Академии художеств, лауреат Государственной премии Борис Асафович Мессерер:

— У мамы изумительная внешность, я считаю ее красавицей определенного, нехарактерного типа красоты — очень тонкого, с польским акцентом. И в силу таланта, и в силу внешних данных знаменитые режиссеры доверяли ей интересные роли в фильмах «Победа женщины», «2-Бульди-2», «Потомок Чингисхана», «Трубная площадь». Она была очень известной. Отголоски ее популярности — в моей памяти, когда ее узнавали на улицах, просили автограф. А ко мне, мальчику, очень часто подходили люди и спрашивали, не моя ли мама Анеля Судакевич. И я с гордостью это подтверждал.

Анель Судакевич в вильме "Потомок Чингисхана" (1928), реж. В. Пудовкин

* * *

— Анеля Алексеевна, извините за, быть может, излишнее любопытство, но ваша великая племянница Майя Плисецкая постоянно вызывает интерес публики. И непревзойденными достижениями в «области балета», как пел Галич, и одиозными подчас вокруг ее имени скандалами. Чего стоит описанная всей бульварной прессой история о якобы объявившейся недавно невесть откуда дочери Майи Михайловны, не признанной... мамой.

— Когда мы не так давно виделись с Маечкой, она ничего не говорила мне о том, что пишут в газетах. Сейчас она очень дружна с Борей и Беллой — они вместе ставят на сцене Большого театра балет «Конек- Горбунок». Вообще все Мессереры талантливые, интересные и в чем-то трагические личности. Отец Майи, Михаил Плисецкий, был советским послом на Шпицбергене, и первые жизненные впечатления у девочки связаны с суровой северной природой. Когда он вернулся, его арестовали. Его детей — Майю и Алика — Асаф и я взяли к себе на воспитание. Точнее, так: Алик остался в нашей семье, а Майя — у Суламифи Мессерер, также талантливой балерины. Вскоре Майю определили в балетную школу Большого театра. А потом она выросла в прославленную советскую балерину. Мне, конечно, приятно общаться с племянницей. Когда она приезжает в Москву и приходит к нам, то никогда не забывает о подарках.

— О Суламифи Мессерер в конце семидесятых трубили на весь мир. То, что она, будучи на гастролях в Японии, осталась в чужой стране, было шоком для Кремля, для Комитета Государственной Безопасности. Вы конечно же переживали в те времена, волновались за близкого человека?

— Конечно, волновалась. Но с той поры много воды утекло.

— Как, впрочем, и с тех давних лет, когда вы, расставшись с ремеслом артистки немого кино, неожиданно стали художницей. Вы так запросто открывали в себе талант за талантом? При вашей-то внешности и блестящей карьере мужа можно было бы пребывать в домашних тепличных условиях, воспитывать ребенка.

— Я ушла из кино, разочаровавшись в некоторых фильмах, где снималась. И не растерялась, а за полтора года, почувствовав в себе дарование, освоила профессию художника по костюмам. Я написала огромное количество работ для театра, кино, эстрады, а позднее и цирка.

​​-​ Я слышал, что именно вы создали образ великих клоунов Юрия Никулина и Олега Попова? Мне об этом рассказал Игорь Кио.

​​–​ Не хочу преувеличивать. Но знаменитая кепка и штаны Олега Попова появились при мне, а с Юрием Владимировичем мы вместе проработали двадцать пять лет. Я участвовала в создании большинства цирковых представлений, побывала с цирковыми гастролями во многих странах мира.


* * *

Из разговора с Юрием Никулиным незадолго до его кончины.

— Анеля Судакевич — светлое пятно в моей жизни. Все встречи с ней были радостными, она была всегда неотразимо женственна, умна, талантлива. Она облагораживала цирк. Она во многом создала мой имидж: посоветовала подкладывать животик, нашла костюм мышиного цвета, канотье, ботинки, смешные калоши.

***

Жизнь и деяния Анели Судакевич вызывают одно чувство — восхищение. Все, с кем мне приходилось разговаривать об актрисе и художнице, выражали свои чувства только в превосходной степени. И все отмечали неизменно одно, но такое редкостное нынче качество — чувство вкуса, художнического и человеческого такта. «Она вошла в мое сознание очень рано, когда я был юношей, на заре советского кинематографа. В первых же наших фильмах я увидел строгой красоты лицо с изумительным чеканным профилем. Судакевич была полна достоинства, такта, интеллигентности. С этими качествами только рождаются», — говорил мне патриарх отечественного театра Валентин Плучек.

В редкостной красоты женщину влюблялись художники, которые спешили оставить для потомков незабываемый образ. Одна из комнат квартиры Анели Алексеевны, которую, правда, сейчас занимают ее правнучки, я бы назвал фонвизинской. Прославленный живописец Фонвизин создал целую галерею портретов любимой им модели. Судакевич рисовали Тышлер, Фальк, Гончаров, Трузе — всех не перечислишь. Как только не называли кумира далеких двадцатых: «Звезда русского Голливуда», «Покоряющая красотой», «Женщина-миф». Но и ее жизнь не была раем. Многие родственники в тридцать седьмом попали под молот репрессий.

​– Всю жизнь я прожила под колпаком, — говорит Анеля Алексеевна. — И только в последние десять лет наверстываю то, что не успела, получаю ответы на вопросы, на которые раньше никто не мог ответить.

Когда я спросил собеседницу, что делала она в годы войны, чем занималась, то услышал поразительный ответ:

​–​ Я делала знамена для фронта. Вручную. По красному полю шел герб Советского Союза, гербы пятнадцати республик, и я вырисовывала пастой, золотом все наши символы. Получались очень красивые знамена. Заказывали их в огромном количестве. Из моей мастерской знамена сразу же отправляли на фронт. Я получала за это зарплату. А потом делала костюмы для наших артистов, выезжавших на фронт с концертами: для Руслановой, Шульженко и многих других.

Под самый занавес актерской карьеры Анеля Судакевич успела красиво покинуть сцену: режиссер Элем Климов позвал ее сняться в образе хозяйки светского салона в фильме «Агония» о Григории Распутине. Судакевич сыграла небольшую роль так естественно, будто бы всю жизнь была на вершине богатства и власти. Впрочем, так оно и есть: в свои девяносто два года эта уникальная женщина-миф своим неувядаемым «даром красоты» (Белла Ахмадулина), щедростью души и сердца властвует над всеми, кто прикасается к ее прекрасной судьбе.

​–​ Я смерти не боюсь... Я зову ее. Я устала жить. Старость хуже смерти, ибо невыносимо унижение и невыносимо подчиняться природе.

Страшные и мужественные слова. Но нам ли их судить?


Октябрь 1998

Медведев Ф. Последняя звезда немого кино // Медведев Ф. Кумиры, гангстеры, премьеры : сборник. М.: Книжный дом "Университет", 2000. С. 238-244.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera