Луков принадлежал ко второму поколению советских режиссеров, которое поразительно отличалось от первого, выросшего на пиетете к высокой культуре. Мне кажется, что в луковских фильмах ощутимо влияние его отца, известного в Мариуполе фотографа. Эстетика фотоателье 10—20х годов во многом определила стиль Лукова. Если бы Луков перебрался в Голливуд, то стал бы идеальным изготовителем мыльных опер, потому что тяга к роману с бесконечными продолжениями в его кинематографе очень видна. По крайней мере, в середине 30х годов, когда он находит свою дорогу в кино. Первую его картину смотреть сегодня невозможно. Это абсолютно плоские схемы, где ничего нет, и только смутно угадывается наличие одаренности автора. Луков — очень талантливый и трагически нереализованный (за исключением всенародно любимого фильма «Два бойца») представитель масскульта. Но есть одна картина, где он очень загадочен. Она называется «Я люблю». Картина поразительная, ее можно сопоставить с фильмами Донского, которые, кстати, Луков очень любил. Вместо романа с продолжением семейная сага круто замешана на совершенно очевидных архетипах. Кино невероятной и невиданной красоты. Как это ему удалось? Подозреваю, что с одной стороны уж больно хорошие были операторы и художники, а с другой Луков действительно умел и любил работать с актерами.
Марголит Е. Специально для «Энциклопедии отечественного кино» [Запись К. Шавловского].