Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
2023
2024
2025
Таймлайн
19122025
0 материалов
Короткое дыхание
О сценарном ремесле тогда и сейчас

Беседует Лариса Шорина (2004 год)

За последние пятнадцать лет мир вокруг нас изменился до неузнаваемости, изменилось и кино. Как теперь живется сценаристам? В какой системе легче выживать, в старой или в новой?

Кому как. Дело это все-таки штучное и статистике плохо поддается. Старая система была проще и давала хоть какие-то гарантии. Договор заключался по заявке, платили авансы после первого варианта, после второго, и даже если фильм не запускался, половину суммы автор получал. А студия имела «сценарный портфель», некий резерв, и свой круг авторов, которых было меньше, чем сейчас, все наперечет, но им, как и их заказчикам, было проще ориентироваться в общем кинематографическом процессе. Продюсерская система гораздо запутаннее, и от молодых требуется предъявить законченную вещь. Но куда ее представить, как знать, кому она может понравиться? Многие скисают на этом пути. Сочинять «сценарий в никуда» очень трудно.

Зато сейчас молодые могут говорить о чем угодно.

Да и старые тоже могут о чем угодно. Но не как угодно. Требования продюсеров, с одной стороны, жестче, а с другой — невразумительнее, чем прежние редакторские. Впрочем, и сегодня все в итоге сводится к бывшему Госкино, ныне Агентству, к той же Экспертной комиссии. Так как независимых кинематографистов у нас почти нет и все просят государственные деньги. А их не просто делить.

Как это сказывается на творчестве молодых?

Как в басне «Лиса и виноград». Все хотят поскорее попасть в струю, схватить жар-птицу, то есть сделать свое кино. Ведь кажется, все так близко. У кого-то уже премьера, а у тебя опять осечка... Но, в общем, всегда так было. Что касается молодых сценаристов, то каждый, кто не ленится, участвует в сериалах, все при работе, хотя бы по чужим идеям.

А своих идей, что — не много?

Хороших всегда не много, так мир устроен. Но телевидение — это такая прорва, что тут все сойдет — и по чужим образцам, и в неважном исполнении. Хотя, конечно, все телевизионные сериалы разного качества. Правда, целиком я никакие не смотрю. Но для меня очевидно, что у молодых, по крайней мере у тех, которые еще учатся, как правило, короткое дыхание: они легче пишут этюды, новеллы, им дается простой, естественный диалог, у них все в порядке с чувством юмора, но когда дело доходит до большого сценария, до полного метра, все становится сложнее. Редко поступают идеи, достойные долгой работы, а ведь полуторачасовой фильм — это как большая повесть или маленький роман. Раньше же было ровно наоборот: серьезные многоплановые сюжеты не находили кинематографической формы, нужного ритма, выверенной динамики. Сегодня то среднесоветское кино ушло в сюжеты телесериалов и книжек ежедневного спроса, которые читают в метро и поездах. Но нынешние ребята ни от кого уже не слышат заклинаний типа: «Ты должен снять этот фильм, как будто он твой последний» или «Если можешь не писать, не пиши». «Поэт в России больше, чем поэт» — это уже просто смешно сказать. При этом у молодых сейчас меньше амбиций, все хотят быть профессионалами, но культа из кино не делают. Может, только в музыке еще проявляется эта юношеская потребность поклоняться.

Однако именно кино, как мало что другое, по-прежнему прельщает талантливых людей.

Да, но для того чтобы пишущему человеку заразиться кинематографом, нужно, чтобы по его сценарию уже что-то сняли, и нужно быть не особенно тщеславным. Сегодня сценарист — фигура совсем незаметная. Например, кто знает кинодраматурга Геннадия Островского? А он, видимо, сейчас самый репертуарный драматург. Можно перечислить много фильмов по его сценариям. Это и «Механическая сюита», и «Любовник», и «В движении», и «Мой сводный брат Франкенштейн».

И в каждом из них видна его рука, или просто все они на современную тему? Вообще, как бы вы охарактеризовали сегодняшний тип драматургического конфликта?

В моде так долго были всевозможные стрелялки, что это уже надоело. Хотя молодые уже хорошо научились делать все то, что за пределами закона. При этом почти нет серьезных фильмов, как раньше говорили, о современности. Все лучшее, что было снято за последние годы, так или иначе, относится к прежним временам, к войне или к 53-му году. А там действительно сюжеты были очень мощные. Хорошие фильмы «про сегодня» есть, но их очень мало. Однако даже в лучших фильмах их авторы как-то ухитряются себя продешевить из-за превратно понятой необходимости демонстрировать сильную мускулатуру, пресловутый экшн. В результате чего и эти фильмы кончаются кровавыми перестрелками без всякой на то надобности.

Может быть, дело в том, что сегодня экшн злободневен?

Острые темы опасны упрощением. В злободневном «не проходят потоки поэзии». Это выражение Сэлинджера. Есть такая, в том числе и сценарная, литература, сделанная по американской моде. Деловой, почти режиссерский сценарий, куда «потоки поэзии» не проникают. Хотя поэтичность сценария — трудноопределимое свойство.

А как сегодня начинающих сценаристов учат сценарному ремеслу, если оно трудноопределимо?

Учат по старинке, и это правильно. Должны быть традиции. Мы начинаем с этюдов, потом предлагаем что-то посложнее. И, как всегда, не хватает занятий по технологии, просто потому, что во ВГИКе дефицит техники. Сложно организовать сами эти занятия, например, по видеомонтажу. Поэтому самое важное, что преподается во ВГИКе, — язык кино. В результате, за годы обучения студенты могут опробовать целый ряд художественных приемов.

И много среди них тех, кто приходит уже со своим сложившимся пониманием мира?

Нет, я бы так не сказала. За последнее время мне решительно понравились два-три сценария. Не в том смысле, что они были достаточно грамотно сделаны и за них было можно поставить пятерку, а понравились по-настоящему, то есть как читателю и будущему зрителю.

В прежние времена таких было больше?

Да нет. Примерно то же соотношение.

Значит, это нормальная ситуация?

Конечно, в этом смысле мало что меняется. Но так как меняется сама организация кинопроизводства, то у молодых сегодня нет стимула дописывать и переписывать сценарий, ведь режиссеру и сценаристу даже трудно встретиться.

А как вам кажется, если бы к современному продюсеру попал сценарий типа «Долгих проводов», где нет не то что экшна, но и исторических разоблачений или исторической апологетики, но все растворено в лирической атмосфере, то был бы у этого сценария шанс?

Я думаю, что и сейчас есть потребность в таком кино... Правда, скорее всего, из этой истории сделали бы мелодраму, может быть, грубую и плоскую, или сделали бы такой «роман воспитания», проблемное кино, что снималось у нас всегда.

Однако если бы такой сценарий принес продюсеру кто-то из очень известных режиссеров, который умеет еще и в сроки укладываться, и сделать так, чтобы зритель картину посмотрел, то у сценария были бы шансы. Конечно, могли бы повесить ярлык — «фильм для семейного просмотра». Но и тогда, когда «Долгие проводы» были написаны, тоже были большие сложности с этим сценарием, как и с многими другими. Ведь и сегодня тоже лексика запретов и требований существует, просто в сравнении с прошлыми временами она изменилась. Ушли слова «мелкотемье», «отсутствие нравственной позиции», «положительный герой», «очернение советской действительности» и т.д. И то, слава Богу.

Рязанцева Н. Короткое дыхание, или Долгие проводы (инт. Ларисы Шориной) // Искусство кино. 2004. №12.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera