Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
«Экспериментальное кино требует мужества»
Об артхаусе и мейнстриме

Высказывание 2010 года

Мне кажется, и артхаус, и мейнстрим по большей части являются фикцией, если говорить серьезно. Мейнстрима у нас нет как такового — нет фильмов, которые бы давали огромные кассовые сборы. Есть лишь большое количество среднеудачных попыток сделать коммерческое кино, которые без поддержки телевидения, как правило, абсолютно безуспешны. А что такое артхаус? Я вообще не очень понимаю все эти определения. Фильмы Чаплина — артхаус или мейнстрим? А «Ночи Кабирии»? А Боб Фосс? А Кубрик? Это какие-то смехотворные разделения. А фильмы Сокурова — это артхаус или мейнстрим? В России показывают одну копию, а на Западе его картины собирают суммы, пропорциональные вложенным в них средствам. Как это понять? Сейчас появляется огромное количество фильмов с претензией на мейнстримность, но, по сути, с коммерческой точки зрения, они таковыми не являются.

Фильмы, производимые какими-нибудь уважаемыми компаниями, продюсерами с серьезными лицами, на самом деле убыточны, их появление обеспечивается за счет хитро устроенной системы финансирования. Это неэффективное производство. Часто деньги дает телевидение. В артхаусе — то же самое, только в роли телевидения выступают фонды. Так что подобное деление и все эти названия, на мой взгляд, не соответствуют ничему. Просто есть хорошие российские фильмы, а есть плохие; есть кино для широкой аудитории, есть — для более узкой. Это единственное разделение, которое я могу понять. Все остальное для меня так же дико, как наши «японские рестораны», где два бурята изображают из себя японцев. Да, они делают что-то из риса и мороженой рыбы, но не надо называть это «суши». В общем, довольно странная получается история.

Артхаус и экспериментальное кино — разные вещи. Артхаус уже давно не является экспериментальным. Это тот же рынок, просто менее коммерческий, довольно убогий, рассчитанный на фестивали и на определенную клубную аудиторию. А экспериментальное кино требует мужества. Скажем, Джордж Лукас тоже делает экспериментальное кино, пытается изменить язык кино. А разве какой-нибудь фильм, снятый «в стиле Брюно Дюмона», является настоящим искусством? Я отношусь с уважением к культурному кино, которое развивает, прививает хороший вкус. Здорово, когда авторы насмотрены. В России кино, которое называют артхаусом, снимают именно культурные и насмотренные авторы, которые делятся своими знаниями о прекрасных образцах культуры со зрителем. Это работает, и такое кино замечательно. Но все, что касается экспериментов, попыток изменить киноязык, проверить некие теории, — встречается крайне редко.

Проблема в том, что коммерческое кино снимают люди дурно образованные, которым все безразлично. Так уж сложилось, потому что есть все эти странные разделения и категории, которых раньше не было. Прежде все было четко: Тарковский снимает авторское кино, а Бондарчук — неавторское. Но ведь понятно, что фильмы Тарковского вполне могли бы собирать большую аудиторию. Просто российская аудитория авторского кино эмигрировала, на протяжении ста лет ее перестреливали, губили в войнах.

Недавно я был в Аргентине. На показе моего фильма «4» зал в 1500 мест был забит до отказа, полный аншлаг. Я подумал: «Надо же, как люди интересуются моим выдающимся проектом». А на следующий день показывали какой-то документальный фильм чуть ли не из Никарагуа, и зал был забит точно так же. Удивительная вещь. Там и в книжных магазинах — толпы людей. Просто в этой стране есть определенная аудитория, у нас же она истреблена. Вот в чем дело. Поэтому что как называть — значения уже не имеет.

Острые социальные проблемы может затрагивать любое кино, опять же приведу в пример фильмы Чарли Чаплина. Но одно дело — способность затрагивать, а другое — возможность влиять на сознание. И вообще, может ли кино сегодня что-то менять? Осталась ли у него сила, способная перевернуть что-то внутри человека? И может ли сам он делать сейчас такое кино? Еще двадцать лет назад это было возможно, а сегодня — уже под вопросом.

Кино — это и культура представления проекта, встреча его со зрителем. Можно посмотреть по Интернету количество скачиваний тех или иных картин. Вот, например, фильм Сергея Лобана «Пыль» — коммерческий? С точки зрения прямого вложения и суммы, которая приходится на вложенный доллар, это суперкоммерческий фильм. А картина Никиты Михалкова «Утомленные солнцем» — суперавторский фильм, просто радикальный артхаус. Огромные затраты ради какой-то идеи, а финансовая отдача не имеет принципиального значения. То, что я говорю, — это, конечно, чистая манипуляция фактами, но сейчас она идет со всех сторон. Вообще, все эти вопросы для меня не представляют интереса. Есть новые технологии, благодаря которым можно отслеживать реакцию зрителей, количество скачиваний — все это уже происходит в другом космосе. В России, учитывая количество экранов, все ограничения, существующий тип заказчиков, сложно оставаться достойным человеком и делать достойный продукт. Но, тем не менее, есть много хороших людей, которые снимают очень неплохие, иногда даже замечательные картины. И загонять их в гетто артхауса или коммерческого кино мне кажется некорректным.

Хржановский И. Между двумя полюсами – пропасть. Анкета Искусство кино// Искусство кино. 2011. № 8.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera