Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
«Мы с большим интересом прочли ваши комментарии»
Переписка с продюсером Оливером Данги

Письма написаны в период, когда «Елена» входила в состав междунарожного проекта фильмов на тему Апокалипсиса. Позже режиссер вышел из проекта и продюсером картины стал Александр Роднянский.

Письмо первое

(Оливер Данги)

Мне нравится сама суть истории, причём даже очень: на мой взгляд, она богата идеями, которые дают плодотворную почву для размышлений и поиска, а сюжет помогает скрепить всё в единую и весьма насыщенную картину. Тем не менее, мне кажется, что над сюжетом ещё нужно поработать. На этом этапе, вне зависимости от того, в каком направлении Вы хотите дальше развивать этот фильм, мне представляется необходимым сосредоточить наши усилия на разработке механики сюжета, его структуры. Естественно, что любые возможные изменения будут в большой степени зависеть от того, каких целей Вы хотите достичь экранизацией данной истории. Всё целиком и полностью в Ваших руках, и я ни в коем случае не хотел бы вмешиваться. Однако ниже я решил привести кое-какие комментарии общего характера, которые, я надеюсь, послужат дополнительной пищей для размышлений и помогут Вам и Олегу развить и дополнить сюжет в соответствии с Вашей задумкой.

Как я понял, история затрагивает очень глубокие темы: родительская ответственность, грехи отцов и то, как они сказываются на жизнях детей; злоупотребление властью и развращение богатством; борьба между врождённым и приобретённым в человеке; непреодолимая сила любви, внутренняя доброта, присущая каждому человеку, и т. п. Поэтому героев истории можно продумать таким образом, чтобы выразить через них всю сложность человеческой натуры. У меня нет никаких сомнений в том, что при определённых доработках из имеющихся элементов можно создать очень качественное кинематографическое произведение.

Я также хотел бы предложить поместить сюжет в определённый исторический контекст, причём время и место событий должны представлять интерес для зрителя сами по себе. Возможно. Вам понравится идея перенести историю во времена политической нестабильности или какого-либо восстания, во времена, когда какое-либо общество или страна переживает смену власти (после периода злоупотребления властью?). Самым очевидным примером здесь может послужить конец колониального режима, хотя, возможно, Вам больше придётся по душе вымышленная ситуация из недалёкого и узнаваемого будущего. Возможно, есть какие-то страны, которые вдохновят Вас на то, чтобы Ваша история стала разворачиваться именно там. Я оставляю принятие этих решений на Ваше усмотрение.

Как я уже упомянул, мне кажется, что над сюжетом нужно ещё поработать, а это в равной степени означает и то, что поработать нужно и над самими героями, и над взаимоотношениями между ними. Я думаю, что персонажи требуют дальнейшей проработки.
Ниже я сформулировал свои впечатления о Хелен и Ричарде[1], а также привёл ещё несколько замечаний более общего характера. Возможно, мысли эти не очень систематизированы, но, надеюсь, какие-то из них окажутся полезными.

Хелен: Я понимаю важность кротости и покорности в характере Хелен, но по мере прочтения мне не переставало казаться, что ей было отказано в таких качествах, как взрослость суждения и уверенность в своих действиях. Я думаю, это нарушает целостность истории.

Я думаю, у неё есть все шансы завоевать восхищение зрителей, но для этого её стоит наделить чуть большей уверенностью в своих действиях и обаянием — в конце концов, она же работала в больнице. Можно ли наделить её качествами матери семейства? Она может предстать в образе рассудительной женщины, очень организованной, прагматичной и сведущей в житейских вопросах (а поэтому вполне способной спланировать убийство — можем ли мы предсказать её поступки, продемонстрировав, на что она способна?), но при этом не обладающей сколько-нибудь выдающимися качествами и не слишком дальновидной. И именно потому, что ей не хватает глубины, и она не особенно дальновидна, она оказалась в такой ситуации, когда её благополучие и благополучие её семьи полностью зависят от одного мужчины. Она может быть любящей и разбирающейся в жизни женщиной, которая стала жертвой обстоятельств.

Когда я читаю эту историю, Хелен кажется мне немного инфантильной (качество, родственное кротости и покорности); у неё двойственное отношение к людям, наделённым властью; она даже не пытается сама разрешить свою проблему — как ребёнок, она надеется, что такой человек всё за неё сделает; когда отключают электричество, её охватывает детский панический страх; её отношение к жизни кажется немного простоватым, особенно в сравнении со взглядами Ричарда. И именно из-за этой простоты возникает ощущение плоскости, двухмерности и какого-то заблуждения с её стороны. Я воспринял это так, что отношения Хелен с остальными членами её семьи неполноценны: её брак странным образом застрял на мёртвой точке, она игнорирует истинную природу своего сына, не обращает внимания на сноху, её внук не испытывает к ней особых чувств. Создаётся впечатление, что она не замечает реальной сущности людей вокруг себя. В отличие от неё, Ричард способен на более глубокие и правдивые отношения со своей дочерью, и он всегда более точно видит суть происходящего.

Может быть, я не совсем понял Ваши намерения. Возможно, именно кротость или, точнее сказать, инфантильность Хелен привлекают Вас в этой истории. «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». Но в таком случае, у меня создаётся впечатление, что такой персонаж не совсем вписывается в сюжет — ведь, в конечном счёте, она убивает своего супруга. Меня также удивляет отсутствие глубины эмоциональных переживаний в персонаже Хелен: практически во всех случаях, за исключением эпизода непосредственно после смерти супруга, она испытывает одни и те же чувства. Возможно, чтобы её понять, стоит попытаться лучше разобраться в её характере. А возможно историю стоит воспринимать как трагедию Ричарда, увиденную глазами Хелен — героини второго плана в его трагедии, но главной героини фильма. [...]

Вкратце: я опасаюсь, что, если мы оставим Хелен в таком виде, в каком она есть, к ней будет мало симпатии со стороны зрителей. А структура сюжета предполагает, что мы должны испытывать к ней симпатию. Главное, если предполагается, что мы будем разделять её надежды, не должна ли она вызвать чуть больше восхищения — так, чтобы зритель мог себя с ней идентифицировать, — и чуть меньше жалости. Я вижу определённое несоответствие между сюжетом и данным персонажем.

Ричард: Кем является Ричард и откуда он? Кто он по профессии? Как он заработал свой капитал? Почему он женился именно на Хелен? Откуда в нём столько властности? Кем были его родители? Своими ли силами он добился своего положения? Есть у него секреты? Что произошло между ним и его первой женой, а потом между ним и Кэтрин — оказывает ли это непосредственное влияние на историю? Сокрыта ли здесь какая-то тайна?

Лично для меня Ричард — наиболее интересный персонаж в этой истории. Например, он является единственным героем, которому приходится как-то примирять в себе два противоречивых чувства, что наиболее отчётливо прослеживается в сцене с Кэтрин: столкнувшись с реальностью семейных отношений, он выбирает ту же манеру поведения, что и Хелен, и его собственные аргументы начинают работать против него.

У него есть своё представление об окружающем мире, он циничен и, по всей вероятности, умудрён опытом в житейских делах, что делает его гораздо более привлекательным, чем Хелен.

Тем не менее, создаётся впечатление, что у Ричарда нет чёткой цели. Он разрушает планы Хелен, но мы не знаем, чего ещё он хочет. Какие планы у него на себя самого? В данный момент он пассивен — он и не старается чего-либо достичь, и не пытается себя защитить.
Можем ли мы воспринимать Ричарда как человека, который просто оказался «крайним»? Возможно, его стоит воспринимать как творца своей собственной трагедии? Есть ли у него какой-либо недостаток, который предрекает его гибель, и можно ли это встроить в сюжет так, чтобы это явно прослеживалось?

Общие наблюдения: На данном этапе мне бы хотелось как можно лучше проработать героев и взаимоотношения между ними, особенно если эти герои являются воплощением каких-либо философских идей, если они наполнены каким-то мифологическим смыслом. [...]

Можем ли мы продумать глубину каждой сцены? Можно ли сделать взаимоотношения более сложными? Сейчас сцены кажутся написанными на одной ноте. Динамика между героями в рамках одной сцены, за исключением сцены между Ричардом и Кэтрин в больнице, почти не меняется. (Кстати, теперь я замечаю, что большинство сцен написано в форме диалога, в фильме очень мало групповых сцен.) Как я уже сказал, мне кажется, что Ричард слишком пассивен, а персонаж Хелен слишком плоский, и сюжет от этого страдает.

Можем ли мы придумать для Генри такую дилемму, которая будет терзать и мучить его, потому что вполне определённые последствия его решения незамедлительно почувствует не только он сам, но и окружающие? Сейчас, если Генри не получит денег, он не сможет отправиться в университет — последствия от такого поворота событий очень размыты, не вполне предсказуемы и не будут ощутимы сразу. Сложно прочувствовать непременную необходимость этих денег, если речь идёт всего лишь об образовании Генри (персонажа, которого мы совсем не знаем).
Не станет ли драма более эффектной, если зритель будет подозревать с самого начала, что Хелен способна на нечто ужасное для достижения своих целей? Можем ли мы заранее узнать о том, какие у неё есть возможности, и какие варианты являются для неё приемлемыми, можно ли вставить в сюжет какое-то предзнаменование трагедии? Тогда сюжет будет демонстрировать её внутреннюю борьбу, и эта борьба станет нашей. [...] Есть ли возможность создать ощущение неизбежности определённой развязки? Чтобы из персонажей, их действий, самой ситуации вытекал только один логический конец?

Возможно ли показать, что Хелен заранее знает о том, что Ричард отклонит её просьбу (из-за какого-то события в прошлом — грехи отцов)? И это даст нам возможность предположить, какой будет развязка, потому что какое-то событие или поступок в прошлом делают эту развязку неизбежной. [...] Можно ли придумать какое-то другое событие, которое подскажет Хелен, как именно совершить убийство? То, что она случайно находит статью о «Виагре» в энциклопедии, представляется несколько слабоватым ходом. Жаждет ли она смерти Ричарда? Возможно, кто-то другой, Кэтрин или Генри, могут случайно навести её на мысль о способе убийства?
Возможно, стоит разбить сцену, в которой Ричард сообщает Хелен о своём решении не давать денег, на два фрагмента: Есть ли способ сделать так, чтобы Хелен узнала о его отказе как-то иначе, и сыграть на напряжении, которое будет нарастать по мере того, как Хелен будет готовиться обсудить вопрос с Ричардом лицом к лицу? В настоящей версии Хелен узнаёт об отказе Ричарда в той же самой сцене, в которой она пытается оспорить его решение. Не кажется ли Вам, что здесь упущена хорошая возможность?

Добавьте драматизма в нарративные сцены (Хелен наносит визит Дэну; Генри что-то нужно и т. п.) — это сделает сюжет более насыщенным. [...]

Хелен зависит от Ричарда, а Дэн зависит от Хелен. Насколько они похожи, когда находятся в положении, дающем им власть над другими — чего хочет Хелен от своей семьи?

***

Я понимаю, что большая часть моих вопросов и предложений направлена на то, чтобы придать истории форму классической трагедии, и Вам это может показаться ненужным или не соответствующим духу истории. Однако это именно то, как я понял историю после первого прочтения — она показалась мне трагедией, которая просит дальнейшего развития.

С наилучшими пожеланиями, Оливер.

Письмо второе

Дорогой Оливер!

Мы с большим интересом и вниманием прочли Ваши комментарии. Спасибо за столь тщательный анализ и критику, а также за Ваши рассуждения и предложения относительно изменений в замысле. Возможно, что-то из этого мы учтём при дальнейшей разработке истории «Хелен».

Однако хотим сказать, что, на наш взгляд, замысел в целом не нуждается в расширении границ, уже существующих, о чём бы здесь ни шла речь: биографии, характеры персонажей, их мотивации, поступки, взаимоотношения, время и место действия, — всё это, мы уверены, уже присутствует в данной истории в достаточной и необходимой степени. И, самое главное, присутствует Дух. История была написана на одном дыхании — вдохновенно. Дополнительное нарочитое конструирование, мы убеждены, убьёт этот Дух. Наш авторский коллектив проверен и сплочён годами совместного творчества, дружбы и взаимовыручки. Мы создаём свой собственный мир в искусстве, говорим на своём языке. Мы твёрдо стоим на принципе: творчество — прерогатива авторов. То есть невмешательство продюсера (или кого бы то ни было ещё) в творческий процесс — это абсолютное и необходимое условие работы. Наиболее уместным для объяснения такого твёрдого принципа будет слово «доверять». Вы должны довериться нашему авторскому чутью и опыту, как мы собираемся довериться Вашему продюсерскому чутью и таланту. Если Вы, конечно, хотите получить фильм Андрея Звягинцева, а не что-то совсем другое. Зачем приглашать каменщика, и рассказывать, как ему следует класть камни один на другой?

Мы убеждены, что сценарий — это лишь техническая запись происходящего в фильме. Он является промежуточным продуктом на пути к фильму и никак не должен являть собой законченное произведение. И только став фильмом — игрой теней, мизансцен, композиции, цвета, сущностей актёров, солнца и тьмы, — эта материя обретает настоящую жизнь.

Засим предлагаем поставить вопрос по существу: пускаемся мы в совместное плавание с историей «Хелен» в том виде, который она имеет сейчас, или нет? Учитывая, конечно, то, что на уровне создания сценария и в подготовительный период фильма в замысле наверняка возникнут изменения, продиктованные нашим авторским вдохновением и, возможно, навеянные Вашими комментариями.

Ждём Вашего ответа.

С уважением, Андрей Звягинцев, Олег Негин, Михаил Кричман

Письмо третье

Уважаемые Андрей, Олег и Михаил!

Большое спасибо за ответ и за то, что вы с такой искренностью и убеждением высказались по вопросам, вызвавшим у вас обеспокоенность. Мне очень нравятся все изложенные в вашем письме идеи. Хочу сразу развеять ваши сомнения: вам предоставлена полная свобода творчества.

Андрей, я обратился к Вам с предложением принять участие в нашем проекте, так как я восхищаюсь Вашими фильмами и хотел бы, чтобы фильм, который Вы нам представите, был именно фильмом Звягинцева. Я не собираюсь каким-либо образом ограничивать Ваше право на создание фильма, отвечающего Вашим собственным представлениям. Вы ведь помните, что в нашем первоначальном предложении мы гарантировали Вам полную творческую свободу в рамках этого проекта. За Вами также закреплено право окончательного монтажа отснятого материала. Вам не нужно отстаивать эти права — они у Вас уже есть согласно нашей первоначальной договорённости. По этому вопросу между нами не должно быть никаких разногласий.

Однако из Вашего письма я понял, что мои комментарии стали для Вас неприятной неожиданностью. Я ещё раз хочу подчеркнуть — они совсем не означают, что я пытаюсь указывать Вам, что и как Вы должны делать. То, что я решил высказать свои соображения по поводу предложенного сюжета, не означает, что я Вам не доверяю. Как Вы правильно отметили, каждый должен заниматься своим делом. Тем не менее, моя задача как продюсера заключается в получении максимальных результатов от режиссёра и съёмочной группы. Я считаю, что мои усилия, направленные на то, чтобы стимулировать и поддерживать Ваши творческие поиски, в конечном счёте, пойдут на пользу фильму. Я надеюсь. Вы обратили внимание на то, что я никоим образом не пытаюсь направить Ваше творчество в каком-либо определённом направлении. И, конечно, я не делал никаких замечаний относительно внутреннего смысла тех или иных моментов фильма. Одним словом, что бы Вы ни подумали о моих комментариях, они были просто реакцией. В конце концов, принятие окончательных решений по фильму остаётся за Вами, а моя задача — поддерживать принятые Вами решения.

Прежде чем перейти собственно к «Хелен», мне бы хотелось высказаться по одному банальному вопросу. Речь идёт о том, что мы должны найти оптимальный баланс между коммерческой необходимостью и художественными потребностями. Конечно, Вы можете счесть меня неприятным для художника выразителем потребностей рынка, но сами потребности от этого никуда не денутся. Они существуют, и мы не можем их игнорировать. Но, используя Ваш собственный аргумент о том, что лучшим доказательством пригодности является испытание делом, хочу сказать, что сфера моей профессиональной деятельности — международный кинорынок. Я знаю, кто покупает фильмы той или иной направленности и по какой цене. Я также знаю, что мне удалось разработать схему, которая даст Вам творческую свободу, а мне — возможность удовлетворить потребности рынка.

Таким образом, Вы получаете полную творческую свободу при работе над фильмом, но мы должны с самого начала договориться, что это будет проект, который вписывается в рамки разработанной мною схемы. С учётом этого замечания, перехожу непосредственно к предложенному Вами сюжету.

Как Вы знаете, мне нравится «Хелен». Я считаю, что у этого фильма большой потенциал. Содержащиеся в нём идеи и сам сюжет позволяют интересно обыграть тему Апокалипсиса. Если Вы хотите снять именно этот фильм, я с удовольствием принимаю Ваш выбор. Я говорю это совершенно искренне. Однако «Хелен» не совсем соответствует объёму нашего первоначального предложения, так как бюджет фильма, конечно, далёк от цифры 6-7 миллионов долларов. Соответственно мы должны полностью пересмотреть схему финансирования. В связи с этим, предлагаю на Ваше рассмотрение следующие варианты:

— мы снимаем «Хелен» в рамках проекта об Апокалипсисе, но с надлежащим бюджетом;

— мы откладываем «Хелен» в сторону, а Вы, Олег и Михаил, предлагаете другую идею, которая позволит Вам в полной мере использовать объём нашего предложения. Естественно, мы хотим, чтобы Вы были заинтересованы в создании фильма с предложенным нами бюджетом. В качестве примера могу привести «Виноград». Это более масштабный фильм, чем «Хелен», и, насколько я понял, идея также полностью принадлежит Вам. «Виноград» не совсем соответствует теме проекта в силу особенностей сюжета, но, я надеюсь, Вы поняли, что я хотел сказать;

— мы достигаем договорённости, согласно которой Вы снимаете два фильма. Один из них должен полностью соответствовать объёму нашего предложения в рамках проекта об Апокалипсисе, а в качестве второго фильма, за рамками этого проекта, Вы можете снять «Хелен» в полном соответствии со своими задумками. Естественно, оба фильма будут фильмами Звягинцева.

Я уверен, что Вам потребуется время, чтобы обдумать предложенные в этом письме варианты. Я с удовольствием готов работать по любому из них.

Надеюсь, Вы понимаете, что можете рассчитывать на мою поддержку при любом решении. Я считаю, что мы одинаково понимаем, что такое художественный фильм, и как его следует снимать. Для создания фильма необходима атмосфера доверия и взаимного уважения. Заверяю Вас, что я испытываю к Вам глубочайшее уважение и полное доверие.

С наилучшими пожеланиями, Оливер

<...>

Елена. История создания фильма Андрея Звягинцева: сборник. - Лондон : Cygnnet, 2014.

Примечания

  1. ^ Первоначальный вариант сценария предполагал английских персонажей: Хелен (Елена), Ричард (Владимир), Кэтрин (Катерина), Дэн (Сережа), Генри (Саша).
Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera