Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
Таймлайн
19122020
0 материалов
Поделиться
«… мягкие краски, а рисунок жесткий, острый, злой»
Климов играет Островского

В спектакле Малого театра «На всякого мудреца довольно простоты», возобновленном в 1935 году, запоминается и остается в сознании образ Городулина, созданный Климовым. Спектакль не оставляет впечатления, но образ Городулина живет и будет еще жить многие годы. Это, между прочим, лучший критерий, устанавливающий ценность созданной актером роли, — прочность и глубина восприятия.

Городулин Климова входит на сцену легкой, порхающей походкой. На нем белый жилет, щегольской зеленоватый сюртук, тяжелая цепочка часов. Молодящийся, порядком уже подержанный господин в пенсне, с рыжими, отброшенными в сторону баками. Как будто только светский жуир, дамский угодник, болтун, легкомысленный бездельник, довольный собой и окружающими, душа общества, выразитель сытого благодушия и самодовольства. Мягкие, вкрадчивые шаги, широкие барственные жесты. Все время острит. Каждое слово сопровождает дребезжащим утробным смешком. Больше всего гордится своими рыжими бакенбардами, которые без конца расправляет. Рукой смазывает рот и бегло, быстро разглаживает небрежным жестом бакенбарды. Этот повторяющийся жест несколько утомляет, кажется однообразным, но его циническое и вульгарное однообразие вводит нас в сущность образа. Мы начинаем понимать, что Городулин не просто пустой болтун и добродушный пустозвон. Это что-то посерьезнее.

Он смотрит на всех пристально и ласково, прицениваясь к человеку. Сначала он небрежен с Глумовым, подает ему два пальца и не глядит на него. Потом заинтересовывается. Пренебрежительные жесты переходят в суетливые. Когда Глумов перечисляет качества, нужные человеку без протекции, чтобы выслужиться, Городулин оживляется. Этого человека можно использовать! Когда Глумов начинает выдвигаться и становиться полезным, отношение к нему Городулина меняется еще более — он спешит его обнять, записать в клуб, с удовольствием его слушает, наслаждается его способностями, всюду расхваливает.

Вскоре выясняется сущность его добродушия. Он желает всех примирить, сгладить острые углы, всем угодить, он не терпит никаких столкновений и конфликтов, потому что не выносит никакого беспокойства. Он заинтересован только в том, чтоб ему было хорошо, до всего остального ему нет никакого дела. ‹…›

Когда развертывается скандал с опубликованием дневника Глумова, Городулин — Климов разыгрывает замечательную мимическую сцену. Он застыл у стола, ошеломленный и растерянный. Он соображает, как выгоднее ему себя вести. Провалился ли Глумов окончательно, или он еще выплывет? Затем вкрадчивыми, мелкими шагами он выходит вперед и подает Глумову руку: «И все, что вы говорили про нас, то есть про меня, — про других я не знаю, — правда совершенная!» В данный момент Городулину выгодно разыграть благородство.

Глумов пишет в своем дневнике, что Городулин три дня ездил по Москве и всем рассказывал, что он либерал. Климов очень тонко показывает, что либеральное пустозвонство и ограниченная болтовня являются выражением цинической жадности и беспринципного делячества. Городулин может быть и либералом, и консерватором, и народником, — что выгоднее в данный момент.

‹…›С такой же тонкостью, четкостью и комедийной легкостью сделан образ Телятева в «Бешеных деньгах» Островского.

Это светский пожилой шалопай, с барскими надменными манерами, жуир, бездельник, фланер. С виду добродушное и безобидное существо, в темно-коричневой визитке, светло-палевом жилете, полосатых брюках, с цилиндром, белыми перчатками, сиреневым галстуком розеткой. Одутловатое самодовольное лицо с лихо подкрученными русыми усами. Во рту небрежно торчит папироса, в руке подрагивает палочка. Брезглив, презрительно отодвигается от человека низкого общественного круга, но норовит выпить за его счет. С Чебоксаровыми издали раскланивается с приятной, фальшивой, сладкой улыбкой. Держится самоуверенно, беззаботно, все время что-то вынюхивает, как будто чего-то ищет, оглядывается. Читает афишу, опираясь на палку, заложив руки за спину, поджидая добычу. За Лидией Юрьевной ухаживает недостойно, гнусно, воровато. Подносит букет и покорно стоит перед ней, прижимая руку к груди. Прислушивается к необычным, новым разговорам, учуял перемену фронта и моментально сообразил, что этой переменой можно воспользоваться. Разыгрывает удивление переменой обращения и имитирует страсть: «Я наделаю глупостей». Обнимает и целует в плечи и спину и еле спасается от законного брака. Пробует еще раз подобраться к Лидии, когда она вышла замуж. Кокетливо закрывается цилиндром и капризно-тяжеловесным, грациозным тоном признается: «Я не могу жить без вас». Жеманится и распоясывается все более, когда нет преград. Опустошенный, промотавшийся, салонный остряк и селадон, человек в сущности пресытившийся и не способный ни к какому сильному душевному движению, он живет по инерции и пытается выжать из себя интерес к жизни. Но совесть его «так же чиста, как и карманы». Светский дармоед и пройдоха, он не имеет никаких принципов и никакой морали. Он ищет женщин, в которых нет никакой нравственности. Философией никому не советует заниматься, живет сегодняшним днем, срывает цветы удовольствия, занимает деньги и не думает о завтрашнем дне: «а там хоть трава не расти».

Необычайно мягкие краски, а рисунок жесткий, острый и злой. Те же качества умной и тонкой сатиры. «Какой это с виду прекрасный, милый, добрый человек, но какой внутри него навоз! — говорит Климов про Телятева в своей уже цитированной статье. — Вот именно тем-то и хорош Островский, что он простыми и яркими красками рисует самого обыкновенного, казалось бы, человека, хорошо всем знакомого, а потом разоблачает всю его гниль и гадость, вскрывает гнездящиеся в нем страшные вещи».


 

Новицкий П. Климов // Новицкий П. Образы актеров. М.: Искусство, 1941.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera