Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
«Слишком печальная повесть»
Деньги за музыку к «Дням затмения» и «Спаси и сохрани»

— А сколько, если не секрет, ты действительно получил за музыку к «Дням затмения» и «Спаси и сохрани»? 

— О..., это слишком печальная повесть, не хуже Ромео и Джульетты. Призна́юсь тебе, я сам потратил массу времени, чтобы ответить на этот вопрос..., хотя бы самому себе. И всё равно — не удалось: настолько высокая и непознаваемая для меня материя — финансы. Понимаешь ли, какая забавная штука: Александр Николаевич Сокуров умудрился меня дважды на... (прости, это нехорошее слово). В общем, суди сам: факты, факты и ничего кроме фактов... — Для «Дней затмения» товарищ режиссёр мне заранее (ещё до начала съёмок) заказал сорок минут музыки. Это невероятно много..., особенно если учесть, что речь идёт о студенте четвёртого курса. Эти 40 минут музыки я написал (хотя поначалу никакого договора даже в глаза не видывал, работал просто так, на честном слове и на одном крыле).

Затем контракт мне всё-таки выдали, сжалились, но там почему-то было написано: «12 минут по 60 рублей». Понимаешь ли, какая штука, мне вообще трудно на такие «купюрные» темы разговаривать. Всю жизнь я плюю на деньги, у меня их попросту нет, но здесь я совершенно ничего не понял. То ли это шутка, то ли подстава какая-то..., — при всех ситуациях в жизни я постоянно предпочитаю вести себя прямо, и сам тоже прям как палка: очень не люблю, когда меня обманывают или оставляют в недоумении. Тем более, что у нас с Сокуровым ещё до начала работы заранее была договорённость предельно чёткая: все вопросы по взаимному сотрудничеству решать напрямую между собой, прямым текстом.

И тут вдруг такой милый фокус..., трюк (как говорил Сати в таких случаях). — Ну в общем, пожал я плечами. Некрасиво. Затем состоялась запись музыки, когда режиссёр услышал мою работу и был в самом деле потрясён (это его собственные слова). Он совершенно не ожидал услышать ничего подобного. И вот (дальше следи за моими руками), после записи, когда «внезапно» выяснилось, что я сочинил для кинокартины какую-то «гениальную музыку непреходящего исторического значения», у меня отняли предыдущий контракт и дали следующий, где было указано уже двадцать минут музыки по шестьдесят рублей за килограмм. В конце концов, как ты понимаешь, мне оплатили чуть меньше половины сделанного. При том что, пойми, для меня это всё вообще была филькина грамота! Они вполне могли бы указать в договоре: «45 минут по два с полтиной за штуку в зубы...» — и всё!.., я был бы совершенно доволен. Потому что без обмана. А так..., какая-то чушь получилась. Некрасиво и некрасиво... Дальше — ещё забавнее. По договору к «Спаси и сохрани» (она тогда называлась просто «Мадам Бовари») мне было заказано кошмарное количество музыки: 112 минут — и уже по семьдесят рублей за кило, — причём, на сей раз и в контракте тоже были записаны в аккуратности два эти числа. Как в аптеке: чин чином, 112 на 70, умножаем в уме, (хотя я не знаю, может быть, на самом деле нужно было делить?..) получаем 7 тысяч с какими-то длинными хвостами. Но вот ведь какая незадача: и здесь мне опять заплатили вдвое меньше, причём, без малейших объяснений. Даже не снизошли «до гения», в своём величии. На деньги-то мне наплевать, понимаешь, они мне руки жгут..., почти всю сумму я сразу же отдал своему «другу детства», когда он создавал ассоциацию кооперативов (чтобы меня не обвинили в рекламе, назову её для пущей безопасности "Керн").

Там они благополучно и канули: то ли в бездну, то ли в Лету. А сам вот уже пару лет перебиваюсь тем, что кое-как зарабатываю на жизнь перезаписью кассет с программным обеспечением для игрового компьютера «Атари»... Очень наглядно получается, не правда ли?  

— Ага, ты помнишь чудное мгновенье — перед тобой явился «Керн», и ты теперь как бы держатель акций? Мелкий бизнес, кроссовки-клипсы-календарики плюс ненависть населения?  

— К сожалению, не всё так красиво, как тебе хотелось бы. Хотя все ключевые слова вроде бы сопадают (кроме кроссовок, клипсов и календариков, которые я терпеть не могу). Правда, вместо ненависти населения я получил, в конечном счёте, «ненависть»..., точнее сказать, неблагодарность владельцев «Атари» и остался на полной мели, как ледокол...

Ни тебе дней затмения, бабушка, ни — спаси и сохрани... Как говорится, плыть на дно — дело рук самих утопающих. Кроме того, у меня астма — типичная болезнь петербургского болота, и все деньги в последний год уходят на врачей (потому что их очень много на свете, этих врачей, и они ничего толком не знают в своём деле кроме денег, понимаешь ли). Что же касается до «Керна», то он объединяет несколько научно-технических кооперативов и был создан с дальним прицелом, (не путать с оптическим!) чтобы якобы открыть свою киностудию...

Не для «параллельного кино», и не для простого кино, а для такого кино, которое строится на сильной технической базе, связанной с компьютерной обработкой кадра. Кинокадр переводится в высокострочное телевизионное изображение и обрабатывается до получения совершенно чёткого гипер’реалистического изображения, построенного по живописным законам.

И я сейчас номинально являюсь художественным руководителем этой пока что несуществующей киностудии..., и опять-таки сижу без денег. Но пока киностудии нет, «Керн», например, занимается финансированием проекта по созданию музея вождя. Вот видишь, вождь фарфоровый на мыльнице стоит — он как раз экспонат музея. Как и я сам, впрочем...   

— Юра, демократы могут немножко пострелять в тебя, если ты не объяснишься более ясно. Неужели «Керн» финансирует создание в Ленинграде филиала музея вождя в Гори?   

— Идея создания своего музея вождя витала очень давно, ещё в те времена, когда и вождей-то никаких не было, но только сейчас реально появились деньги на пополнение фондов и аренду помещения. Я уже говорил, что история России XX века скорее эстетическая, чем политическая. И вот я и ещё двое моих «друзей» (говорю это слово только для краткости), решили создать эстетический музей одной, отдельно взятой страны в раме.

В качестве одного из первых экспонатов была закуплена за сто рублей гранитная четырёхметровая статуя наркома путей сообщения Моисея Лазаревича Кагановича, находящаяся в подвале одного военного училища. Правда, сразу же поправлюсь: «закуплена» — громко сказано, это слово сугубо условное, какой-то мужик сказал: вот есть Каганович. Мы посмотрели — действительно есть — и премировали мужика ста рублями. Но поскольку статуя здорово вросла в землю и без подъёмного крана её не поднять... Кстати о птичках, я здесь так ярко говорю слово «мы», а на самом деле это делали «они», я этого мужика в глаза не видел (равно как и ста рублей), а писал в это время свои партитуры, потому что всё остальное в этом мире — сущая ерунда. Что в итоге? — Каганович пока отдыхает в подвале и дожидается, пока его перенесут в краснознамённый город-герой Ломоносов и установят на земле Центра гуманитарных разработок одного из ленинградских кооперативов. Короче говоря, полнейший кошмар, слов нет, одни буквы остались...   

— Существуют ли для тебя серьёзные жизненные проблемы?  

— А разве я только что про анекдоты рассказывал? По-моему, говоря без обиняков, моё дело — труба (или тромбон, в крайнем случае). Дело в том, что в своей работе мне постоянно приходится сидеть между двух стульев — при том, что оба они ломаные. Смотри сам: с одной стороны, я — академический музыкант (пишу для оркестра, симфонии всякие, а не песенки для Богачёвой-Пугачёвой). И хотя моя музыка находится в категорической оппозиции к академизму, она со всех сторон — академическая. Скажем, «Симфония Собак» — по жанру это «музыковедческая симфония» (такого на свете не бывает, сущий сюрреализм), и исполнение её рассчитано на людей, умеющих слышать симфонический оркестр. Но поскольку я не член Союза композиторов и вроде бы не собираюсь им быть ни-когда, мне автоматически отрезан путь и к филармоническим залам, и к любой профессиональной звукозаписи, и ко всем прочим злачным местам, которые узурпированы этим совершенно нетленным профсоюзом («творческих» работников).

Но, с другой стороны, я не могу присесть и на тот стул (второй), который своими задницами занимают, скажем, рок-группы, потому что я не желаю и не собираюсь работать в расчёте на коммерческий успех, концертный конвейер и создание своей публики. У меня другие ценности, другой вес и совсем другие цели, в конце концов. И даже тот факт, что концертный зал на полторы тысячи мест во время исполнения «Музыки собак» (в Москве) был набит битком и вопил от восторга или возмущения, — это исключение, чистейший нонсенс, а вовсе не показатель. Возможно, человек сорок-пятьдесят из этой тысячи отчасти понимали то, что я написал и исполнял со сцены. А все остальные хохотали чисто физиологически, за компанию, — примерно так же, случается, нервно, но радостно хохочут, когда самолёт проваливается в очередную воздушную ямку. И вот, понимаешь ли, всю нашу хвалёную «перестройку», последние три года я слышу вокруг себя такой нервный смех, сопровождающий журнальные статьи, телепередачи и редкие концерты, а моё положение как композитора (причём, прямо скажу: автора беспрецедентного и единственного в своём роде) ухудшается с каждым годом. Я пишу даже не в стол, а в какую-то пустоту... Приятные понятия. Тьма. Бесконечность. Пустота. Вечность. — Так что можешь себе представить мой ежедневный круг общения...

Юр. Ханон / Дм.Губин янв.1990-1997 ( Вялые записки )

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera