Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
«До-мажорный аккорд, разумеется...»
Гнусные выдумки врагов социалистического реализма

Юрий Ханон — композитор. Известен он, разумеется, мало. Во-первых, а кто вообще из композиторов у нас известен? Во-вторых, он молод, юн, ему двадцать четыре — дитя! На музыку возраст не влияет (ну, Моцарт, как известно...), но зато влияет на социальный статус: и на службу не ходит, и на пенсии не сидит, в общем, тунеядец и хорошо, что не бомж. Балет и опера-антракт «Шагреневая кость» нигде не ставились, «Средняя симфония» и «Три пьесы о музыке» никогда не исполнялись, не говоря о более мелких вещах. И мне не объяснить, что такое музыка Ханина, поскольку она, как ни пиши, звучать с бумаги не станет, даже если бумага нотная.

«Одним из трёх композиторов» Юрия Ханина назвал Союз кинематографистов. После музыки к фильмам Александра Сокурова «Дни затмения» и «Спаси и сохрани» было признано, что Ханон — «один из трёх композиторов, вошедших в номинацию за 1988 год». Я тоже не знаю, что такое номинация, но ещё двумя вошедшими были Шнитке и Гребенщиков. Запад, как водится, оценил Ханина выше, присудив в том же году и за ту же музыку «Евро-Оскара», и не сомневаюсь, что «Полидор», «ЭМИ» или «Филипс» запишут Ханина раньше, чем наша «Мелодия».   

Официальное признание Ханина, таким образом, кинематографическое.

«И вот, Юра, — говорю я ему, — издадут твою биографию и начнут её словами: „Юрий Феликсович Ханин — популярный композитор советского кино“, а?..» Мы сидим у него в квартирке на Петроградской стороне, среди кактусов, орхидей, бамбука, партитур, фотографий Л. И. Брежнева, приветствующего разнообразно Тихоокеанский флот, картин и чуть картинной нищеты, в которую не вписывается лишь шикарный австрийский микрофон. В аквариуме ходит кругами рыба тиляпия размером с небольшую собачку. «Не сядь на кактус, мужик, — ласково говорит в микрофон Ханон. — В раннем детстве я прочёл в сталинской энциклопедии первого издания, что была в России в XVII веке такая религиозная секта скопцов, причем оскопление выделялось большое и малое...» — «Юра, мы пишем интервью?..» — «И автора этого я не тронул бы лишь потому, что человек, назвавший меня композитором для кино, судя по всему, в какой-то момент жизни уже претерпел большое оскопление...»  

Тиляпия колотится в стеклянную стену в том направлении, где стоит на фарфоровой мыльнице фарфоровый же бюст вождя И. Сталина. Ю. Ханон убирает микрофон, который всё равно включать некуда за отсутствием в доме аппаратуры, а я достаю диктофон. Мы начинаем...   

— Если бы тебя можно было охарактеризовать одним аккордом, то это был бы...   

— До-мажорный аккорд, разумеется... Или, в крайнем случае, до-минорный, но это только на худой конец..   

— Правда ли, что государственный экзамен в консерватории ты сдавал, лёжа на рояле?   

— Нет, это гнусные выдумки врагов социалистического реализма. На самом деле всё было в точности напротив, тихо и скромно: я просто сел под рояль и читал там некоторое время книгу. Меня никто почти и не заметил там внизу, в «андеграунде». Понимаешь, какое дело: на рояле и под роялем — это принципиально разные поступки.

Если лежать на рояле — это открытый эпатаж, а если сидеть под роялем — просто акт внутренней скуки или фига в кармане. Консерватория, консерваторы, консервы... Мне всегда были бесконечно скучны их постные морды и такая же жизнь. Нет, я никогда не стал бы ложиться на рояль (пускай даже и с девушкой небесной красоты), чтобы развлекать их вечную пустоту...

— Говорят, во время твоего концерта «Музыка собак» в Свердловске слушатели разгромили зал.   

— Тоже типичное вранье. Со времён еле живого Леонида Ильича советские люди повально превратились в мещан. Да-да, именно так: в мещан, одутловатых и дряблых, как бы ни странно это было тебе слышать. Как следствие, они настолько обрюзгли в понимании или восприятии любой эстетики, что такой реакции на музыку, как скандал или драка, просто не может быть. Совсем не просто себе представить «сюрреализм» вместо социализма. Хотя на самом деле они уже давно срослись задницами, как сиамские кошки. У нас не Франция начала века, когда в 1917 году во время кошмарной премьеры «Парада» Эрика Сати случилась повальная потасовка, два критика избивали друг друга прекрасными палками (с набалдашником), а самого Сати посадили на двадцать дней в тюрьму за оскорбление чего-то такого, что обычно не рекомендуется оскорблять...

Я себя нисколько не тешу мечтаниями, что такое может случиться на моём концерте, пускай даже он представляет целое сочинение, называемое «Публичные песни» или «175 песен Голенищева-Кутузова» (песни — всегда воспринимаются живее, за счёт слов — и даже мещанами). При том, что само это словечко «публичные» (даром что не панельные) заранее говорит о том, что музыка написана для публики неподготовленной, а потому дёшево и сердито напичкана всякими шокирующими штучками, как пирожок с луком. И хотя моя бывшая манаге́ра (прости, это женский пол от слова «менеджер») с фамилией на букву «я» рассказывала, что в женском туалете одна тётка призывала таких, как я, расстреливать на месте, а другие с ней активно не соглашались, и аро...мат’ная потасовка ввиду унитаза всё же случилась, но всё-таки, не будем напрасно обольщаться. Это вовсе не было реакцией на мою музыку, туалетная тётушка сама заслужила свою маленькую судьбу. И даже когда вопли из зала перебивали звучание оркестра — тоже. Антураж. Эпатаж. Подача. Сдача. Не более чем реакция на бантики и рюшечки, внешний ряд музыки, но совсем не на её существо. А жаль. Иногда, знаешь ли, так хочется существа... Особенно, когда его — нет рядом.   

Юр. Ханон / Дм.Губин янв.1990-1997 ( Вялые записки )

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera