Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
«Я всегда себя чувствовал гостем, чужим...»
Философия жизни и философия искусства

Один из главных тезисов творчества композитора: «Красота — это момент горения, и только если сожжешь себя, в освобожденной энергии возникает красота».

В каждом сочинении — концептуальность, замысел, понять который могут многие, но музыкальный результат чаще всего получается элитарным.

Возможности своего слушателя Кнайфель не переоценивает. Он считает: «Уверен, что моя музыка не должна часто исполняться, потому что… я требую от нее некоей чрезвычайности. А, как известно, человек не может долго пребывать в чрезвычайной ситуации. Он начинает уставать и раздражаться».

Об авангарде: «Человек по своей природе авангарден, потому что у него есть свое лицо, своя физиономия, он неповторим! Чувство свободы, и право быть собой — исконное, вложенное в меня при рождении право! И тем я интересен для другого, а другой интересен для меня.» 

«Программность в музыке для меня прежде всего ассоциативность… Здесь нужно иметь ввиду, что непередаваемо сложные ощущения, возникающие порой в движениях человеческого духа, часто смыкаются с простейшими жизненными ситуациями. Поэтому ассоциативный ряд при написании того или иного сочинения чрезвычайно разнообразен, почти бесконечен, во всяком случае, он не поддаётся ни учёту, ни какому бы то ни было перечислению. Тем не менее именно комплекс самых различных ассоциаций и составляет как программу, так и содержание произведения».

«Искусство вечно именно своим вложенным внутренним свечением. Искусство очень тесно связано с верой, как с памятью о нашем изначальном Эдеме. Искусство — это мост между тем Эдемом, в котором мы когда-то были, и к которому ныне устремлены. В этом смысле искусство неистребимо, и человек не может без него прожить. Живя в изуродованном мире, через искусство мы припадаем к самим себе, вспоминаем, откуда мы все родом».

«Я не читаю никакой не только периодической прессы, я уже давно не читаю никакой художественной литературы. Во всем наблюдается невероятное опустошение.»

«Часто встречаюсь с людьми и чувствую холодок во взгляде: им становится неинтересно со мной говорить. Якобы Кнайфель стоит вне жизни, вне ситуации, — это вызывает у них надменность. Хотя на самом деле я жизнь и хочу добыть, хочу, чтобы мертвенность во всём воскресла, воспламенилась к элементарной жизни, чтобы она заполыхала, затеплилась. А то такое выжженное поле, сплошная информация, и самое главное — всё время натыкаешься на ситуацию, где нет критериев.»

«Я всегда себя чувствовал гостем, чужим. Чужой принципиально. Я не понимаю учебных заведений, где всё время сидел в ужасе, думал: зачем я здесь нахожусь? Что от меня хотят? Когда мне что-то нужно будет узнать, я это сам узнаю. Я это добуду, мне Господь пошлёт. Внутренне я понимал, что это обрету. Я в себе это обнаружу, если хочу этого. На этом всё зиждется. Но для того, чтобы понять, что я хочу, меня не надо затискивать в рамки».

«В каждом человеке есть свой камертон, он вложен: что мне надо, что не надо. Это требует невероятной внимательности и трепетного смирения. Это та нежность и слабость, которая может превозмочь любые внешние усилия.» .

О пути к православию: «Всему должно настать свое время. Я через всю жизнь очень хорошо чувствую эту правду. Мой крёстный, замечательный поэт Сергей Вакуленко, который был моим духовным учителем, это понимал, он видел путь, по которому я иду. И в силу своей целомудренности, духовности, невероятной интуиции и опыта не мог даже подтолкнуть меня — должна была созреть ситуация…

Я через свое сочинение мог задать ему вопрос — например, когда я писал «Символ веры» (еще не будучи крещеным)… Осваивая их, звонил ему: «“Вочеловечшася” — это и есть крест?». И он понимал, что я нахожусь в совсем другой уже духовной ситуации. Меня вела всю жизнь музыка и продолжает вести. Даже не музыка, а мое житие в музыке. То есть, осваивая через нее мир, я приобретаю, мне открывается…

Получается, что процесс рождения и освоения материала является жизнетворным. И мы творим по подобию Господа. Можно быть служителем веры, и не быть служителем жизни. А можно быть не служителем веры, но служителем жизни.»

Анна Амрахова. : Беседа с Александром Кнайфелем // «Красота — момент горения»// Музыкальное Обозрение 

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera