Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
По петровскому счету
Открытый конкурс композиторов

Какие впечатления произвели на вас конкурсные партитуры и аудиозаписи?

Александр Кнайфель: Этот конкурс меня очень сильно впечатлил, я давно не помню столь бодрой жизни. По почерку конкурсантов можно судить о широком спектре интересов. Я услышал и западные, и азиатские, и российские школы. Такое бурное рождение партитур меня невероятно обрадовало и воодушевило. Подобного "урожая" на этом конкурсе даже в количественном плане за все годы его существования не было. Кроме главных лауреатов жюри выдвинут и впечатляющий список особо отмеченных работ, не прошедших в финал, но которые нельзя было оставить без внимания.

По каким критериям обсуждались отобранные работы?

Александр Кнайфель: Из 360 партитур было выбрано 60, которые нужно было расположить по 60-бальной системе, ни разу не повторяясь, где самая лучшая - 60, худшая - 1. При таком количестве сочинений система оказалась не очень совершенной, поэтому мы устроили два этапа обсуждения, приняв на втором обычную 5-бальную систему голосования.

В чем заключалась яркость, были ли откровения?

Александр Кнайфель: Откровений не было, но с десяток ярких работ удалось обнаружить. Я лично руководствовался принципом, как бы эти сочинения оценивал сам Андрей Павлович. Судьба распорядилась так, что мы с ним были очень дружны, я хорошо чувствовал его музыку, а он - мою. Я высоко ценил Андрея не только как невероятного мастера в своей области, но и как человека. Мне было очень важно думать о его присутствии на наших обсуждениях. Исходя из этих соображений, я был уверен, что парочка работ ему бы точно понравилась. Работа жюри взыскивала предельной отточенности, с какой рождались все шедевры Петрова. Проходят годы и десятилетия, вырастают новые поколения, ушла эпоха, отраженная в музыке Андрея, но она ничего не теряет, а может даже приобретает. Он работал с удивительными мастерами кинематографа, благодаря которым во многом возникли эти "нетленки", как сегодня выражаются.

А что значит судить по петровскому счету?

Александр Кнайфель: Андрей Петров был настоящим представителем петербургской культуры, интеллигенции, был истинным петербуржцем. Понятие петербуржца должно обязательно отражаться в оценочных критериях конкурсных сочинений. Народ любит музыку Петрова за то, что в ней светит петербургская стать. Петров нес свет Петербурга. Это очень важно особенно в наше время, наполненное не самыми важными вещами.

Андрей Павлович оставил большое композиторское наследие, где есть и оперы, и симфонические произведения, но в массовом сознании он прочно связан с киномузыкой, знаменитыми песнями, которые поют по всем главным праздникам. Имя Петрова дает участникам конкурса понять, что нужно писать понятную музыку, чтобы она была любима всеми?

Александр Кнайфель: Очень неплодотворно устанавливать разницу между музыкой одного и другого жанров. Когда меня спрашивали, кого бы я выделил из московских композиторов, я, не задумываясь, называл Гену Гладкова, потому что там - чистое моцартианство. Объяснить это словами до конца нельзя, но чувствуется невероятно. То, что Петров блистательно существовал в жанре киномузыки, песни, не должно отсортировывать ее в серьезную или легкую музыку. Все решает качество. У Петрова было еще одно драгоценное свойство - невероятная интуиция, о чем могу свидетельствовать. Он долгие годы возглавлял петербургский Союз композиторов, все прослушивания, обсуждения многих новых сочинений проходили с ним, и он всегда очень точно и тонко подмечал все достойное.

Трудно представить эстетику настолько разную, какой является ваша и Андрея Павловича. Это характеризует широту его взглядов?

Александр Кнайфель: Я думаю, что мы постоянно делаем искусственные перегородки, которых не существует, разве что для лени и облегчения. Надо все время быть начеку. Творчество Петрова об этом и свидетельствует. В этом конкурсе важна личность самого Петрова, неспроста же и звезда во Вселенной названа его именем: она светит Петербургом.

Вы написали много прекрасной музыки, которая крайне мало исполняется в России, в частности в Петербурге. Спокойно к этому относитесь?

Александр Кнайфель: Разумеется. Этими вопросами бесполезно задаваться. Пару лет назад я обнаружил замечательное выражение у Сергея Аверинцева - "хронологический провинциализм". Искусство прихотливо живет во времени: что-то теряется, что-то возрождается, а что-то насаждается...

Молодым композиторам посоветуете философски относиться к действительности, которая в последнее время очень пугает?

Александр Кнайфель: Да, но надо открыть глаза, уши, душу, много чего надо открыть. Сто раз слышанная вещь вдруг может оказаться неизвестной вам. Сейчас время невероятным образом призывает сбросить тлетворную инерцию, от которой все гибнет, как гибнет от лени и отсутствия интереса, от того, что мы живем на жалкие проценты от того, что нам отпущено. Необходимо быть внимательным. Мой большой друг, дивный музыкант Геннадий Гольдштейн в это Рождество позвонил мне и сказал: "Шурик, я тебе желаю только одного - не остывать в выполнении Поручения". И вот каждый из нас не должен остывать в выполнении Поручения на нескончаемом предел

Владимир Дудин // Российская газета - Федеральный выпуск № 233(8287

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera