Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Без Вертова
У него мир полнится радостью просто от факта своего бытия.

«Ученик ГИКа, снимает кино и фото, знает автомобильное дело, знаком с электротехникой, кузнечной и слесарной работой, к экспериментам склонен» — так писал Дзига Вертов в характеристике Михаила Кауфмана. Три брата из скромного польского местечка Белосток: Давид (Дзига), Борис, Михаил. И каждый по-своему вошел в историю кино. Михаил прославился операторской работой на фильмах Дзиги Вертова. Смотришь вертовские шедевры и недоумеваешь: где тут оператор, где режиссер? Так неразрывно связан в них замысел с воплощением. Коммунистическая расшифровка действительности, по словам самого Вертова. И если коммунизм — это советская власть плюс электрификация всей страны, то «Весной» — это операторская работа Кауфмана минус электричество — талант Вертова.

Что же остается? О, этот Кауфман тоже был смельчак! В школе ему попадало за возню с фотоаппаратом на уроках. А когда вырос, бегал с камерой наперегонки, снимая лыжников, не берег сердце, работал в горячих цехах так близко, что металл каплями выжигал дырочки на коже. Рассорившись с Вертовым, решил доказать, что может не хуже снять неигровой фильм без слов. Удивительное дело! Оператор, игравший человека с киноаппаратом в одноименном фильме, сам невзлюбил свою работу: «…я считаю “Человека с киноаппаратом” нашей творческой неудачей. <…> уже в процессе работы над фильмом я почувствовал, что замысел наш не реализуется. После отбора фактов в фильме опять оставался хаос. Не выстраивался, с моей точки зрения, ни один эпизод, в котором была бы ясно выражена идея».

Так говорили после выхода фильма и многие современные ему критики. Не скоро еще Михаил Ямпольский напишет статью о Вертове с красноречивым названием «Смысл приходит в мир».

Ну, а у Кауфмана свой смысл и свой мир. Своя собственная радость маленьких открытий. Бежит в ручьях талая вода, бежит, бежит, «две частины бежит» (как шутили про Довженко). Люди работают: удар, еще удар. Вот кошка на окне, вот собачка в лодке. Немного утомительное накопление однородных материалов. Удар, еще удар. Как не хватает Кауфману твердой режиссерской руки, как не хватает ножниц монтажницы Свиловой!

Зато камера его любовно вглядывается в мельчайшие подробности, будь то распускание почки, птицы в гнезде или улитки, ползущие по дереву. Об этом писал Николай Ушаков в книге «Три оператора»: «Улитка у Кауфмана прекрасна, как Грета Гарбо, а сражение муравьев за кокон воспринимается как трагедия». Нету у Кауфмана этого титанического желания объять весь мир, выразить невыразимое. Он творец малых форм. Даже церковь, которую он снимает, оборачивается не зданием — макетом. И вся наличная действительность легко помещается в карман. Грачиху и ту приручил, чтоб не боялась камеры. Не беда, что беспартийная!

Так в 1929 году на обсуждении фильма «Весной» объяснялся Вертов: «Относительно голубей, что они не все состоят в коммунистической партии. Мы не собираемся так выхолащивать действительность, чтобы каждый решительно кадр имел вид фотографии с подписью. Мы учитываем общий комплекс воздействия не в кадрах, а между кадрами. Если эта картина целиком и полностью вызвала у вас отвращение к религии, к тому, как обставлено празднование религиозных праздников, и вместе с тем удовлетворение, радость от того, что молодежь, которая идет вместе с весной, бодро идет вперед, то картина эта оправданна в тысячу раз больше, чем игровые картины, и в ответ на выставленное здесь обвинение я бы спросил: к какой игровой картине вы можете предъявить такие требования, какая игровая картина может ответить на все требования, какие вы предъявляете?».

У Кауфмана действительно нет никакого революционного преображения действительности. Вертовское «было — стало», «и вы, сидящие в этом зале» — это все не про него. У него мир полнится радостью просто от факта своего бытия. От лужиц, от блестящих сосулек, от парочки, прогуливающейся по бульвару. И был вечер, и было утро: и увидел он, что это хорошо.

Асса Новикова. : «Без Вертова» 

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera