Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Интерес к теме «маленьких» людей

Антуан де Сент-Экзюпери утверждал, что самая большая роскошь, которую дарит нам жизнь, — роскошь человеческого общения. Общение с людьми талантливыми, интересными, очень разными мне подарила моя 25-летняя работа редактора литературной редакции Всесоюзного радио. Это — Алиса Георгиевна Коонен, Ираклий Луарсабович Андроников, Дмитрий Николаевич Журавлев, Мария Ивановна Бабанова, Юрий Эрнестович Кольцов, Борис Андреевич Бабочкин, Анатолий Петрович Кторов...

Моя первая встреча с А. П. Кторовым произошла на записи рассказа Мопассана «Реликвия». Это была заявка артиста. Надо сказать, что, кроме плановых записей, литературная редакция принимала и предложения актеров, если они казались интересными и нужными.

Рассказ Мопассана записан около тридцати лет тому назад, но до сих пор слушаешь его как маленький шедевр. Рассказ написан от первого лица — это письмо молодого талантливого хирурга к кузену своей невесты. С каким изяществом читает Кторов письмо! Какая огромная сценическая речевая культура ощущается в грациозной легкости исполнителя, в чисто французском юморе.

После этой работы я спросила Анатолия Петровича, нет ли у него желания записать что-либо из русской классики. Кторов попросил дать ему возможность подумать и вскоре позвонил и сказал, что ему очень давно хочется прочитать на радио рассказ Чехова «Приданое». Признаюсь, его выбор несколько удивил меня.

Я, конечно, много раз слышала в концертах виртуозно исполняемую Кторовым и Петкером чеховскую «Дорогую собаку». И ожидала, что Кторов скорее выберет что-нибудь юмористическое. Но «Приданое»... Я помнила, что этот небольшой рассказ проникнут острой затаенной жалостью писателя к «маленьким» людям. Выбор Кторова заставил о многом задуматься и многое вспомнить.

Я часто видела Кторова и на сцене, и в кино. После шумного успеха фильма «Процесс о трех миллионах» за ним долго удерживалась репутация актера на роли фата, так называемого «фрачного актера». Его элегантность, умение носить костюм закрепили в сознании режиссеров и зрителей это амплуа. Но вот тут мне вспомнился один фильм двадцатых годов периода немого кино. Назывался он «Кто ты такой?» (по рассказу Джека Лондона «По ту сторону рва»). Кторов играл в нем главную роль — роль молодого блестящего профессора Фредди Драмонда. Одаренный социолог, читающий лекции в университете, автор нескольких книг о рабочем классе, о психологии трудового человека, он вдруг осознает, что не знает реальную жизнь, быт и образ мышления людей, о которых пишет. И решается на эксперимент: появляется по «ту сторону рва» — в рабочих кварталах — как рабочий парень Билл Тотс. И вскоре включается в борьбу трудящихся за свои права. Рассказ и фильм кончаются уходом профессора в иную среду, где он становится уже навсегда Биллом Тотсом — вожаком своих новых товарищей. В фильме ярко были показаны сцены в рабочем поселке. В этом большую роль сыграли раскованность, жизнерадостность, целеустремленность, которыми наделил своего героя Кторов.

Есть два снимка артиста в этой роли. На первом — элегантный молодой человек с безукоризненным пробором в белом теннисном костюме и с ракеткой в руках. На другом — рабочий Билл Тотс в клетчатой рубахе с раскрытым воротом, лихо надетой козырьком на ухо кепке, с трубкой в зубах. Ясные, веселые глаза, белозубая улыбка... Совсем другой человек — свободный, довольный своей работой, своей жизнью.

Вот об этом фильме, несколько неожиданном для Кторова, я вспомнила, когда он захотел читать рассказ «Приданое». Поняла я тогда, что его интерес к теме «маленьких» людей не случаен. Удивительно проникновенно и человечно читал артист рассказ, сочувствуя и сострадая женщинам с их несбывшейся мечтой.

После записи «Приданого» мы долго разговаривали с Анатолием Петровичем. Я спросила его, какую из своих ролей он считает лучшей, любимой.

Он ответил: Карандышев в «Бесприданнице». Кторов выступил в этой роли почти перед закрытием театра б. Корша. Ларису играла его жена Вера Николаевна Попова. Он рассказал, что, когда Протазанов пригласил его принять участие в работе над фильмом «Бесприданница», он обрадовался, надеясь, что речь пойдет о роли Карандышева, и был крайне разочарован предложением режиссера сыграть Паратова.

Кторов записал на радио еще два рассказа Чехова — «Неприятность» и «Учитель словесности». И здесь вновь проявился интерес его к жизни и чувствам обыкновенных людей — земского врача и учителя.

В исполнении этих произведений мне открывался артист Кторов с его душевной деликатностью и тонкостью. Я стала понимать, почему во МХАТе его называли «последний джентльмен», подразумевая глубинную этику его поведения, его рыцарские манеры. Я никогда не слышала, чтобы Анатолий Петрович говорил плохо о ком-либо из коллег. Он никогда не участвовал в театральных склоках. И всегда радовался успехам своих товарищей.

Однажды он рассказал мне, что, когда еще молодым актером работал у Корша, не очень гладко складывались его отношения с художественным руководителем театра Н. М. Радиным. И однажды замечательный актер И. Н. Певцов, которого Анатолий Петрович считал своим учителем, позвал его в интересную гастрольную поездку. Кторов сознавал, что его отъезд создаст в театре репертуарные затруднения. Он отправился за разрешением к Радину, будучи уверен, что его не отпустят. И был потрясен, когда Радин, понимая, что значит для молодого актера поездка с Певцовым, дал разрешение. Для Анатолия Петровича это был важный жизненный урок, урок объективности в отношениях, в поведении.

Мне довелось участвовать в записи на пластинку всесоюзной грамстудией спектакля МХАТ по пьесе Д. Килти «Милый лжец». Я много раз смотрела этот спектакль, и мне кажется, что одной из самых выдающихся работ Кторова в театре была роль Бернарда Шоу. В кино такой вершиной стал образ старого князя Болконского в фильме «Война и мир», образ по-толстовски сложный, цельный в своей противоречивости. Посмотрев три серии, в которых участвовал Кторов, я предложила ему записать на радио главы романа — всю линию старого князя. Анатолий Петрович сказал, что подумает. Когда мы встретились после его согласия, он говорил, как смущает его трудный для чтения язык Толстого, но вместе с тем радовался, что авторские описания и характеристики дадут ему возможность восполнить и заменить недостающий зрительный образ.

Это была большая, трудная работа. Анатолий Петрович всегда был очень требователен к себе, охотно переписывал, если что-то не вполне удовлетворяло его. В записи глав романа у него есть куски необыкновенной силы. В первом фрагменте — прощание с сыном, уезжающим на войну: «Помни одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне, старику, больно будет...» — и, срываясь на крик, — «А коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского, мне будет... стыдно!» С огромной душевной отдачей читал Кторов сцену смерти старого князя, прощания с дочерью: «Я тебя звал всю ночь... Душенька... спасибо тебе... дочь, дружок... за все, за все... прости... спасибо...» В голосе его слезы. Кторов даже прервал запись, чтобы немного успокоиться перед тем как сделать дубль.

Многолетняя совместная работа сблизила нас. Анатолий Петрович доверял моему мнению, советовался, даже когда речь шла о его театральных ролях. Иногда ставил в тупик неожиданными вопросами. Так, однажды он попросил меня дать ему краткое, но исчерпывающее объяснение понятию «вкус». Все, что я говорила, не удовлетворяло его — он требовал афористического определения. У Поля Валери я нашла такой афоризм: «Вкус — это отказ от тысячи безвкусиц». Сначала Анатолий Петрович восхитился, но, подумав, сказал, что это хорошо, но неполно.

Я очень ценила прелестный юмор Анатолия Петровича. Умение шутить над собой не так часто встречается, и тем оно дороже. Когда я хвалила во время записи Анатолия Петровича, он отвечал: «Ну так артист ведь гениальный!»

Как-то он пожаловался, что не любит сниматься на телевидении. «Я только и слышу там: «Анатолий Петрович, ваш нос вышел из кадра» или «Анатолий Петрович, вы заслонили носом партнера».

В 50-е годы в МХАТе шла пьеса Лилиан Хелман «Осенний сад», в которой Кторов играл одну из главных ролей. На гастролях Художественного театра во Львове был представлен и этот спектакль. Вернувшись из поездки, Анатолий Петрович со свойственным ему юмором рассказывал мне, как во время прогулки по городу группа мхатовцев стала свидетельницей жаркого спора местных жителей:

«Это какой же Кторов? — спрашивал один. — Неужели тот, знаменитый, что играл в фильме „Процесс о трех миллионах“?» «Да нет, что вы, этого быть не может», — возражал другой. И тогда очень авторитетно вмешался третий: «Товарищи, я знаю точно: это играет его сынишка. А старик уже давно умер».

Как-то Анатолий Петрович пригласил меня на генеральную репетицию одного неудачного спектакля МХАТа (в котором он не был занят) в такой шутливой форме:

А. П. Татьяна Константиновна, мы с вами друзья?

Я. Надеюсь, что да, Анатолий Петрович.

А. П. И дружба наша крепкая?

Я. Думаю, что да.

А. П. И ничто не может ее омрачить?

Я. Что касается меня — нет.

А. П. Тогда вот вам билеты на завтра на репетицию.

А как восхищало Кторова все выдающееся, все интересное в искусстве. Помню долгие разговоры с ним после прочтения вышедшего тогда романа Ирвина Шоу «Молодые львы», который буквально восхитил его. Помню его восторги после прослушиваний по радио записей Н. А. Обуховой. В какие-то годы он «открыл» для себя очарование голоса Ламары Чкония и не пропускал передач с ее участием.

Вот таким помню я Анатолия Петровича Кторова — неравнодушного, доступного всем человеческим переживаниям, рыцарски безупречного в своих поступках, в своих суждениях. Красивого человека!

Алмазова Т. «Ну так артист ведь гениальный!»: Анатолий Кторов на радио // Теле-радио Эфир. 1992. № 3-4. С. 22-24.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera