Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Гравировальщик с острым глазом

Урок гимнастики. На занятиях ученики студии при театре бывш. Корша (в обязательном порядке) и желающие актеры. Лучший из гимнастов — Кторов. Он складывается, как перочинный нож, изгибается стальной пружиной, падает на вытянутые руки и вскакивает мгновенно.

Урок танцев. На занятиях ученики студии и желающие актеры. Лучший танцор — Кторов. Он жеманен в менуэте, стремителен в мазурке, головокружителен в вальсе.

Его можно принять за студийца. Он еще так молод. Но это наш актер, и притом из лучших!

Фраза отточена, жест уверен, образ продуман. Ничего лишнего, расплывчатого. Гравировальщик с острым глазом, Кторов рисует своих героев не кистью, а резцом.

Толя, Анатолий... возможно, так называют его друзья, но в друзья к нему попасть нелегко. Для большинства двадцатилетний Кторов — Анатолий Петрович. Подтянутый, отутюженный, пылинки не заметишь. Умен? О да! Ироничен? В высшей степени. Холоден? Как сказать... Ледяной взгляд Кторова испепелит того, кто ему не по нраву. С теми, кто Анатолию Петровичу по нраву, он склонен и пошутить.

Выплывает в памяти берег (сценический), а я в лодке. Неподвижна. Потеряла сознание. Меня спасают. Среди спасателей Кторов. Содержание пьесы помню смутно, но как меня спасают — отлично.

Меня приводят в чувство. Ситуация напряженная. Но «сверхзадача» спасателей — разумеется, не по ходу действия пьесы — рассмешить меня. Анатолий Петрович щекочет у меня под носом перышком. Взглядываю на Кторова: его лицо невозмутимо... Креплюсь изо всех сил. Назло ему — не рассмеюсь!

На следующем спектакле вновь соревнование на выдержку. Каюсь, иногда я тряслась в беззвучном смехе. Весьма довольный (добился своего), Анатолий Петрович сохранял полное спокойствие.

Умение Кторова владеть собой на сцене, в жизни, при любых обстоятельствах проявлялось и в этом шутливом «соревновании».

До поступления А. П. Кторова в театр бывш. Корша я увидела его в пьесе «Собачий вальс» Л. Андреева на сцене театра «Эрмитаж». Юноша в студенческой тужурке сразу обратил на себя внимание. Чем? Трудно ответить. Может быть, особой выразительностью всего его облика... Чувство формы — довольно редкое качество — было дано Кторову в полной мере.

Кторовское умение носить костюм было сродни радинскому. На Анатолии Петровиче часто можно было увидеть фрак. И казалось, что он носит его всю жизнь: фрак — это ведь не только атласные отвороты и фалды хвостом ласточки, фрак — мировоззрение, воспитание, происхождение. И аристократы, и дипломаты, и лакеи Кторова носили фрак по-разному. Но всегда... с шиком!

Радин не имел учеников, преподавал он немного и недолго. И. конечно, как Андровская не ученица Радина, так и Кторов не ученик. Ни внешне, ни внутренне ничего общего у Кторова с Радиным не было, сценические создания Кторова не походили на радинские, но Николай Мариусович видел в Кторове как бы своего преемника. Кторов и Андровская как бы развили, продолжили, щедро расцветили радинские традиции. Иронию, своеобразие и остроту подачи текста, язвительность, философское углубление, сатиричность принял и развил Кторов. Мягкость, добрый юмор, лукавство, шаловливость — Андровская.

Петлиц, секретарь Канцлера в «Канцлере и слесаре» Луначарского, одна из значительных ролей Кторова в театре бывш. Корша.

Петлиц — кадровый военный. Мундир — его зеленоватая шкура. В этой шкуре он как будто бы родился. Петлиц элегантно низкопоклонен, учтив без приторности, многоумен, искренне предан Канцлеру, ибо от Канцлера зависит его благополучие. В семье Канцлера несчастье. Оба его сына погибли на войне. Петлиц — воплощение скорби. Молитвенно сложив руки, он восклицает: «Иов! Иов!» В этом сравнении с многострадальным библейским Иовом и лесть Канцлеру и зов приободриться: жертва принесена богу недаром, бог дарует им победу.

В последнем явлении Петлиц неузнаваем. Империя рушится. Каркас, на котором держалась элегантность, невозмутимость, благовоспитанность Петлица, сломан, покорежен, его фигура расхлябанна, глаза косят, взгляд мутен. Раздрызганный, раздерганный, пьяный — человек без будущего, — Петлиц безумствует вместе со всеми бывшими владыками жизни, безумствует отчаяннее всех.

«Как важно быть серьезным» — «легкомысленная комедия для серьезных людей» О. Уайльда.

Исполнители центральных ролей — Радин и Кторов.

Определение жанра, данное Уайльдом, определяет и характер героев. «Серьезные» (иронично умные), они воспринимают жизнь как комедию. Младший — Кторов, старший — Радин, они союзники и противники, равные друг другу. Диалог — поединок на шпагах. Каждое слово попадает в цель, но ранит легко. (Это же комедия, не драма.) Радину под пятьдесят, Кторову за двадцать. Фехтовальщики равны по мастерству.

Год 1928-й. А. П. Кторов уже один из популярнейших киноартистов. После перерыва я вновь встречаюсь с ним на сцене театра бывш. Корша. Меня вводят в спектакль «Волки и овцы». Заменив Ольгу Жизневу, я играла Купавину впервые, почти без репетиций, Кторов — Мурзавецкий.

Поначалу Мурзавецкий — Кторов заинтересовывал мое — купавинское — воображение. В нем чувствовалась порода. И сватовство его, в общем, не выглядело анекдотичным. Не держи я в сердце Беркутова, может, я бы и за Мурзавецкого вышла.

Но пьяный он ужасен... Пьяный он мне страшен. Много раз потом я играла Купавину, но такого искреннего ужаса ни один из партнеров мне не внушал. Мурзавецкий Кторова — бывший офицер, выкинутый из полка за какие- то гадости, но вовсе не за трусость и слабость. Пьяный, он глядел зверем и мог растерзать. Меня бросало в холодный пот, я спасалась бегством.

К тому же Мурзавецкий — вор! Он крадет у меня со стола статуэтку — ловко, привычно.

Мурзавецкий Кторова, на мой взгляд, приближался к типу опустившегося дворянина, созданному беспощадным талантом Бунина. У Островского Мурзавецкий жалок и смешон. Кторов — Мурзавецкий был смешон и ужасен.

Не принадлежа к числу близких друзей Анатолия Петровича, я отношу себя к многочисленной когорте его почитателей.

Четыре десятка лет отделяют меня от первых встреч с Кторовым. Его искусство все совершенствуется.

«Милый лжец» — Бернард Шоу, князь Болконский в фильме «Война и мир», Король в спектакле и фильме «Чрезвычайный посол» — все это великолепно!

Преклоняясь перед Радиным, я скажу — истина всего дороже, — что Кторов шестидесятых — семидесятых годов уже не преемник Радина, он — Кторов, единственный в своем роде.

Шатрова Е. Жизнь моя — театр. М.: Искусство, 1975. С. 160-162.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera