Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
«Рождество», которое не заметили
Рецензия на мультфильм

При существующем вакууме новых картин название рубрики «После премьеры» оказалось удивительно кстати. Можно устроить критический «референдум», всесторонне обсудив достоинства и изъяны картины Киры Муратовой; не согласиться и поспорить с коллегой о картине Бориса Бланка. Можно привлечь внимание публики к событию, прошедшему незаметно и канувшему в Лету.

Так вот, полгода назад в Киноцентре состоялась премьера анимационного фильма Михаила Алдашина «Рождество». Буквально считанные дни спустя он получил главный приз Тарусского фестиваля. Вот, собственно, и все. О картине забыли, будто ее и не было. Телевидение же, все наши многочисленные каналы-близнецы по поводу и без повода «крутят» многочисленные «Суперкниги», где средствами примитивной лимитированной мультипликации пересказывают для недоумков сюжеты Библии.

«Рождество». Реж. М. Алдашин. 1996

Но и это еще не все. Обычно, наши анимационные ленты, обиженные на родине, не доходящие до зрителя, которому и предназначались, компенсируют этот недостаток внимания посредством зарубежных фестивальных вояжей, наградами и признанием «тамошних» ценителей. Однако «Рождеству» и здесь не улыбнулась фортуна. Поначалу я недоумевала и усиленно рекомендовала посмотреть фильм различным экспертам-селекционерам. Они же пожимали плечами и... Я поняла. Они «читали» картину, как чистый соцзаказ, очередную «супер-книгу». И эта «установка» совершенно по-кашпировски затуманила их взгляд. Пожалуй, впервые с такой очевидностью обнаружилась несхожесть нашего восприятия. Мы получали множество престижнейших наград за анимацию в последние годы, завоевав и Берлин, и Канн, и Аннеси, номинировались на Оскар и Эмми. Между тем одна из лучших отечественных картин того же времени оказалась попросту незамеченной, пропущенной.

«Рождество» Михаила Алдашина возникло благодаря яркому художественному впечатлению . Необычайная простота и лаконизм рисунка барельефа X века показался теплым и современным. Словно со старинной иконы смыли наслоенную веками буколическую позолоту, явив миру темноватую бездну живого взгляда прошлого. На том барельефе изображалось явление волхвам (в апокрифах — королям) божественного знамения. Но как? Три короля мирно спят в одной (!) небольшой кровати. Одного из ниx будит Ангел, показывая пальцем на расцветшую большой ромашкой звезду на темном небосклоне.

Эта сцена, запечатленная на славянской фреске раннего Возрождения, была одушевлена в фильме, созданном накануне второго тысячелетия. В фильме один из королей, разбуженный Ангелом, сладко потягиваясь, почесывая пятку, зевает и видит мигающий на небе цветок-звезду.

Так впечатление преобразилось в творческий импульс, открыв формулу будущего фильма: не экранизация библейских мотивов, а фантазия на темы ранних апокрифов. Более наивных, но лишенных холода церковного обихода, скуки канонических догматов.
...И экран прорезали лучи полуденного солнца, когда пылинки истаивают в неподвижном воздухе. В этих лучах — Мария, стирающая белье. Я видела на вернисаже Миши Алдашина похожую картину. Она была выдержана в другой цветовой гамме, но ощущение стекающего по полотну солнца, сознательного несовершенства рисунка, за которым прячется живая радость, волнение, — было тем же.

Трудно назвать более распространенный в истории живописи сюжет, чем «Благовещение». Трудно удержаться на собственно протаптываемой тропинке, не сползти к исхоженным вдоль и поперек дорогам.

«Рождество». Реж. М. Алдашин. 1996

В фильме Ангел идет по саду к дому Марии, подбирая по пути упавшую с дерева грушу. Чудесная весть приводит «божью избранницу» в изумление. В прямом смысле. Она просто столбенеет и, упираясь пальчиком себе в грудь, беззвучно переспрашивает: «Я?» Впрочем, Мария не очень-то и походит на привычный абрис «божьей избранницы». Автор фильма и его художник Зоя Трофимова избирают плоскостной рисунок, словно рожденный в одно прикосновенье к бумаге. И лицо Марии обретает неповторимую милоту, внутреннее свечение неправильно скроенного облика.

Мария уходит в дом. Святой дух в виде птички успевает впорхнуть за ней, прежде чем Она закроет дверь. Ангел вытирает грушу о рукав, простите, о крыло, и, не торопясь, ест ее. Дождь...

Автор фильма избирает единственно верный путь в прочтении вечного Евангелия. Не пасть на колени, подавленным пиететом перед великим текстом. Не впасть в хохму, еретическое ерничанье. Забыть о сотнях-тысячах интерпретаций, догматов. И увидеть все глазами неофита накануне второго тысячелетия.

Увидеть не затертые до дыр ортодоксами и теологами главы, а — жизнь, рожденную спустившейся с небес любовью. И ведомые автором за руку, мы получаем возможность взглянуть на эту жизнь. Мы следим, как после оповещения волхвов-королей, Ангел продолжает свой победный путь. Следующая встреча, угадываем мы, должна быть с пастухами. Но какие они? Да обычные пастухи. Выпивающие на троих, дерущиеся. А тут — Ангел... Понятное дело, всем — стыдно. Затем встречаем Льва, ощерившегося на маленького зайчишку. «Ай-яй-яй» — грозит снова пальчиком с занудством мольеровского резонера Ангел. И Зайчик вскакивает на спину Льву, чтобы вместе отправиться вслед за пастухами к священному месту рождения необыкновенного младенца. Вот и рыбаки. Только-только вытянули огромную рыбину. И снова — Ангел. Приходится отпустить. Рыба ужасно рада. Все вместе уже шествуют к небезызвестному Хлеву. И птицы, и Зайчики на Льве, и пастухи с рыбаками, и прыгающие по мелководью рыбы.

Мария уже купает младенца. Прежде чем окунуть его в газ, она привычным движением трогает воду локтем, как все женщины, во все времена купающие детей. Она что-то бормочет. Нет, напевает. Так начинается тема знаменитого allegretto из Седьмой бетховенской симфонии. И когда общее Шествие людей, зверей, птиц, ангелов превращается в праздничный хоровод, торжество музыки возносит всех к облакам, «...бо ради родися Отроча младо, превечный Бог».

Михаил Алдашин — уже известное имя в мире анимации. Его дебют «Келе», сделанный вместе с Пэдом Педмансоном, поразил ценителей чистотой звучания чукотского фольклора, ясным радостным юмором, угаданным ощущением «высокой простоты». Потом Алдашин довольно успешно работал на студии «Пилот». Его фильмы «Пуме» и «Охотник» — очень смешные, точные визуальные анекдоты, снискавшие успех во многих странах, на разных фестивалях. «Другая сторона» — проникновенная история о любви-дружбе простейших, о драматичнейшей судьбе двух червяков, была номинирована на «Нику» и отличалась изысканным графическим рисунком.

И все же, эти фильмы, несмотря на все их достоинства и успех, так и не достигли «высокой простоты» (термин Ю.Норштейна) «Келе». И вот в «Рождестве» Миша, кажется мне, вернулся к самому себе. Сейчас он работает в Америке, как, впрочем, многие наши лучшие режиссеры. Но я рада, что он вернулся.

Малюкова Лара. «Рождество», которое не заметили. // Экран и сцена. 1997. 11-18 (№32-33) с. 4

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera