Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
«Это не "оживление", а "шевеляж"»
Алдашин о живой и неживой мультипликации

(...)

Теперь, собственно, о кино и теме «Живая и неживая мультипликация». Вообще, что имеется в виду под живым и не живым? Неживое — значит, мертвое, мертвое — значит, неодухотворенное. Как вы знаете, anima в переводе с латыни означает «душа». Анимация, соответственно, это одушевление. Т.е., вот неживое — рисуночек. Аниматор наделает множество этих рисуночков, и на экране они оживают. Когда я в первый раз сделал пробы, и у меня на экране персонаж зашевелился, начал ходить, я, можно сказать, испытал отцовские чувства. В каком-то смысле это был мой первый ребенок. Но шевелится — еще не значит, живет. Если персонаж движется на экране, но делает это неинтересно, так, как играют плохие актеры, мы называем это не «оживление», а «шевеляж».

Михаил Алдашин

Никто, мне кажется, лучше Льва Толстого не сформулировал, что такое искусство. У него есть толстенный трактат, он так и называется: «Что такое искусство». Методом анализа и отсечения всех формулировок, которые ему не подходят, Толстой приходит к выводу, что искусство — это способность. Способность заражать своими мыслями и чувствами. И ничего больше. Есть профессиональная техника. А еще есть вещи сверхтехнические; то, что имеет, собственно, отношение к творчеству. Тот же Лев Толстой говорил, что искусство начинается там, где появляется «чуть-чуть». Что такое «чуть-чуть»? Это то, чего нет в технике. Актер может технически правильно говорить, правильно двигаться, но при этом оставаться «мертвым человеком». Сходство между мертвым и живым искусством такое же, как между манекеном и живым человеком. Внешне они похожи, но я помню, как однажды зашел в какой-то магазин и отшатнулся: «Боже мой!» Думал, девушки стоят, а оказалось — манекены, которые боковым зрением воспринимались как люди. Также бывает и в кино. Смотришь — все движутся, музыка играет, титры идут... А жизни нет.

Когда я начал учиться на Высших курсах, мне было, наверное, лет двадцать семь. Я половину не понимал из того, что нам говорил Норштейн. И только потом понял, что он делился с нами тем, что его самого волновало, тем, над чем он бился сам. А это уже были проблемы высокого порядка.

Анимация — это сверхреальность. Есть реальная жизнь, есть театральная условность, а в анимационном кино можно добиться того, что не возможно ни в театре, ни в кино. Тут надо упомянуть еще один нюанс. Поскольку сейчас в кинематографе много цифровых спецэффектов, постепенно анимация срастается с игровым кино. Я имею в виду компьютерную 3D-графику. Конечно, с точки зрения иллюзорности нереальных объектов (ну, там «Властелин колец» и прочие дела) это не совсем анимация, но уже и не игровое кино, а что-то третье. Или даже четвертое.

Анимация — это когда отчетливо видно, что все нарисовано, все рукотворно, но при этом живет. И это очень странно. Есть кино Мак-Ларена, где просто шевелится какая-то закорючка, почти амеба, и она дружит с другой такой же штучкой. В каком театре можно изобразить, как они дерутся, ругаются, любят друг друга или пляшут вместе? Ну, что это такое? Да ничего. Но когда это находится в кадре, когда в кадре одна «амеба» буквально подходит к другой, наклоняется... Как ни странно, чем неправдоподобней персонаж в анимации, тем более он выглядит живым. Если я его просто нагну, если он просто наклонится и своими волосиками потрогает другого, или погладит по голове— уже получится живое движение... хоть и странное. И чем меньше нарисованный персонаж похож на человека, тем интереснее за ним наблюдать. Интерес возникает оттого, что не понятно, как этот моток линий может делать совершенно человеческие вещи—скакать, двигаться, бегать, плакать...

Я с вами поделюсь одним золотым правилом. Я был в Прадо, в Испании, и видел живьем картины Веласкеса. С трех шагов, вот как вижу вас, ощущение, что написано все до мельчайших деталей. Его портреты очень реалистичны. Это не иллюзорность, а именно ощущение абсолютной реальности. Там есть плотность ткани (портрет инфанты Изабеллы), или темнота в «Менинах», где одевают принцессу. Темнота «играет» в одном зеркале, потом отражается во втором и так далее. Кажется, можно «войти» в картину и потрогать ткань платья. Хотя, когда подходишь к холсту, то видишь—на нем какая-то размазня. Не нарисованный бриллиант — а мазок белой краски, а рядом — голубой. Но с трех шагов кажется, что в полотно вмонтирован камень. Веласкес не нарисовал ничего реального, ни одной вещи. Он просто обозначил их, дал ощущение от вещи. В искусстве, безусловно, важно быть не скрупулезно точным, а уметь передавать ощущения.

То, что я сказал, к анимации имеет непосредственное отношение. В анимации каждый кадрик надо нарисовать. Это ж тысячи рисунков. Тысячи! Поэтому, придумывая способ, как сделать изображение живым, надо стараться сделать просто.

Экономия сил в этом смысле очень важна. У меня над столом висит цитата. Был такой украинский мыслитель — Григорий Сковорода. Он сказал: «Господь в бесконечной милости своей сделал все нужное простым и все ненужное сложным». И это имеет прямое отношение к анимации. Когда вы начинаете что-то делать и упираетесь в то, что называется «слишком плотным сопротивлением материала», надо искать более простые пути. Режиссер Херцог, снимая один из своих фильмов, буквально заставил людей в лесу построить ковчег и тащить его волоком через какие-то горы. В каком-то смысле, он не столько кино снимал, он проживал некий опыт экстремальной жизни. Херцог — сильная личность.

Вообще, тот, кто занимается искусством, должен быть личностью.
Но сам я об этом сначала не думал. Я ведь придумал себе, решил, что буду художником, только когда уже служил на Военно-морском флоте Советского Союза. Что-то вдруг в голову ударило, и решил стать художником. И стал. Главное, чтобы рано или поздно, но «ударило». Но что это означает? Это значит, что все, что я делаю, весь образ жизни я так или иначе должен подчинить тому делу, которое делаю. Иначе ничего не получится. Или получится что-то среднее. Речь идет о том количестве времени, которое вы посвящаете своему делу. У аниматоров это называется «ПОПОЧАСЫ» (мягко говоря, автор этой формулировки, режиссер Эдуард Назаров, употреблял слово на букву «ж»). Сколько проведешь на стуле часов, такое кино и сделаешь. Потратишь меньше времени —меньше будет тренинга для руки, для глаз, для мозгов...

Всему можно научиться. Я слушал Норштейна, читал Эйзенштейна и сначала ничего не понимал. Только потом стал понимать, со скрипом. Это как иностранный язык, которому можно научиться. Так и все способности в себе можно развивать. Нужно только очень хотеть.

Талант складывается из трех вещей — способностей, труда и страсти. Т.е., из чувства, знания и умения. Не знаю, можно ли воспитывать страсть в людях, это, наверное, зависит все-таки от темперамента и желания. Но можно научить «умению». Хотя одно умение немного дает. Из тех, с кем я учился во ВГИКе, очень немногие продолжают практиковать в кино. Большинство «сошло с рельс». Наше дело непростое, тяжелое. Но вам пока еще может быть весело—то, что вы делаете, ни к чему не обязывает, и вам можно резвиться. И я вам по-хорошему завидую...

У меня была собака, которая родилась летом (такая маленькая дворняжка с большой головой), она никогда не видела снега. Когда снег выпал, она выбежала на улицу и, не поняв, что это такое, прыгнула в снег и как обезумела: начала скакать во все стороны, рыть снег носом... Она его ела! У нее на морде было совершенное счастье, я ее такой жизнерадостной никогда больше не видел.
Этот момент встречи с новым... Старайтесь, чтоб в вас это чувство никогда не гасло. Не надо заморачиваться на профессиональных вещах, потому что рано или поздно все придет с опытом. Вода камень точит, как вы знаете. Потихонечку —step by step— вы овладеете профессией, если сильно захотите. Главное — в правильную дверь зайти, с правильными людьми общаться, правильные книжки читать. Правильные не в смысле положительные, а те, которые приведут вас к тому результату, о котором вы мечтаете.

М. Алдашин. Живая и неживая мультипликация. // Киноведческие записки. М., 2005. – «73 (с. 257-260)

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera