Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
2022
Таймлайн
19122022
0 материалов
Поделиться
Верико — лирическая актриса
Театральный портрет

Имя Верико Анджапаридзе напоминает нам о весне, о чистоте, прозрачности н удивительном, неповторимом аромате весенней свежести, о том, что именно весна способна вызвать в человеке какой-то особенный, почти загадочный трепет чувств, породить в нем и томление грусти, и радость открытий...

Когда-то — это было в тридцатые годы — Н. П. Охлопков мечтал поставить у себя в театре инсценировку романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин». Роль Татьяны он решил отдать Верико Анджапаридзе, которая работала в то время в его труппе.

Анджапаридзе была смущена: «Пушкинская Татьяна — и я? Что общего между нами? Я же грузинская актриса, как же буду я играть Татьяну, «русскую душою»?

Когда Н. П. Охлопков рассказал о сомнениях Верико Анджапаридзе А. В. Луначарскому, тот заметил: «Верико — лирическая актриса, — и это главное». И в этих словах, отнюдь не снимавших национального характера творческого облика актрисы, была заложена глубокая мысль: свойство таланта, его сущность и отличительная особенность не ограничиваются лишь национальным признаком. Как бы отчетливо ни проступала национальная специфика актерского облика, она, эта специфика, не может сковывать диапазон большого актера. Органически сливаясь с его творческой индивидуальностью, она, по существу, исключает этнографическую замкнутость его искусства, способствует доходчивости и доступности, его выразительных средств.

Как это подходит к Анджапаридзе! Как часто в своей творческой практике доказывала она свою причастность к судьбам не только грузинских, но и русских, и многих других национальностей, героинь: Они прочно вошли в ее сценическую жизнь, стали частицей ее слецифической актерской натуры, натуры, взращенной на грузинской земле, вобравшей в себя черты своего народа, своей нации.

Охлопков не поставил «Онегина», и Верико Анджапаридзе не сыграла Татьяну. Но определение дарования актрисы как лирического осталось неразрывно связано с ее именем.

Верико Анджапаридзе никогда не играла чеховскую Чайку. Но почему-то именно с образом Чайки ассоциируется ее актерский облик. С Чайкой, трепетной, взволнованной, исполненной лирики и драматизма, задумчивой грусти и неугасимой веры в жизнь. С Чайкой, выпорхнувшей в ночь из мрачной обители Треплева для того, чтобы вступить в борьбу с кручинами и тяготами быта, устоять и победить в бою‚ или погибнуть гордо. С Чайкой, жаждущей жизни и не боящейся жить.

Странно. Мы начали рассказ о Верико Анджапаридзе с этих, не сыгранных ею ролей. Начали с того, что лишь предположительно могло бы стать ее органикой, ее победой. Не риск ли это для исследователя, могущего попасть впросак? Правомочен ли путь, избранный к сердцу актрисы? Не ограничивает ли подобное вступление самую суть вопроса о ее творческом размахе и своеобразии? И как быть с такими ее ролями, как Юдифь и Клеопатра, Мария Стюарт и Медея, которые никак не «вмещаются» в сферу лирики и вводят нас в мир трагедийных, патетических, мощных страстей художника? Как совместить, наконец, со всем этим и то, что Верико. Анджапаридзе играла не только Офелию: и Дездемону, Маргариту Готье и Луизу Миллер, но и роли комедийные, такие, как Мирандолина, графиня Альмавива и даже остросатирические роли — Американки в пьесе «Белые» Д. Шенгелая и Дареджан в пьесе И. Мосашвили «Его звезда»?

Очевидно, проще всего было бы искать объяснения подобным трансформациям актрисы в ее творческом диапазоне, говорить, как это обычно говорят в таких случаях, о широте и размахе средств актерской выразительности, о богатстве сценической палитры актера, о тяготении его к художественным контрастам...

В любом ином случае подобные рассуждения были бы вполне логичны. С Верико Анджапаридзе все обстоит иначе. Не тяга к разнообразию, не многоплановость сценической палитры, не расточительная щедрость в тяготении к различным амплуа характеризуют ее творческий облик, а скорее тенденция сплотить различные по характеру и жанру роли в своем актерском арсенале, подчинить их своему, сугубо индивидуальному миру эмоций и чувств, подчеркнуть в них не то, что их разъединяет, а то, что роднит и сближает их.

Актерский мир Анджапаридзе сложен и необычен. Прав был Луначарский, когда назвал ее актрисой лирического склада. Но он как бы остановился в своем определении на полпути. Сфера лирического не ограничивает, «не замыкает» творческого потенциала Анджапаридзе. Лирика в ее искусстве переплелась и слилась с высокой трагедией. Комическое (оно встречается реже) овеяно мягкой, чарующей женственностью, сатирическое (если оно есть) насыщено силой страсти, патетикой отрицания. И нет во всей этой гамме красок резких, контрастных тонов. Мягкие, баюкающие интонации ее голоса, напевная плавность движений, постепенно нарастая, достигают мощных звучаний, лирическое незаметно обволакивается налетом высоких страданий и страсти. Подчас даже трудно уловить эти постепенные превращения актрисы. Переливы эмоций в ее сценической палитре подобны нюансам в музыке, изменениям в настроении природы. Так в симфоническом оркестре piano незаметно переходит в бравурное forte. Так лазурное небо, излучавшее свет и тепло, постепенно начинает обволакиваться тучами, мечущими молнии и гром, становится грозным. Но и в том и другом случае меняются лишь оттенки настроений, — фактура остается неизменной. Органическое переплетение звукосочетаний в оркестре порождает вариации одной, единой и цельной темы, небо со всеми переливами светотеней остается все тем же небом, которое назавтра снова засияет цветом весны и лазури. И, соглашаясь с Луначарским в его определении дарования актрисы как лирического, мы не можем не добавить: и трагедийного.

Верико Анджапаридзе — актриса огромного трагедийного накала. Но трагедийного в каком-то особом, своеобразном обличии, овеянного дымкой поэтической грусти, лирической одухотворенностью, обаянием женского начала. Лирика и трагизм — они слились в творчестве Анджапаридзе воедино. Лирика не размягченная, не разбавленная изнеженно-идиллической слащавостью, далекая от сентиментальности и мелкой чувствительности, лирика мужественных, возвышенных чувств. И — трагизм, в котором живет какая-то удивительная просветленность, прозрачность и чистота.

<...>

Гугушвили Э.Н. Театральные портреты. Тбилиси, 1968. С. 20-22.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera