Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Гаудасинский про Петрова
Это был 1967 год

Это был 1967 год. Только что открылся Большой концертный зал «Октябрьский», и я ассистировал режиссеру Роману Иринарховичу Тихомирову на постановке одного из первых правительственных концертов. В программу входило и какое то произведение Андрея Петрова. В день репетиции вхожу я в гримерку и вижу — стоит человек, которого я знаю по фотографиям. И он, заикаясь, начинает что то мне говорить. Я отвечаю, но вдруг ловлю себя на том, что начинаю говорить в его манере — заикаясь. И чем больше я говорю, тем внимательней он рассматривает меня, словно размышляя — дразнится этот паразит или он действительно тоже заика. В какой то момент я спохватился, понимая, что он меня изучает, и перешел на нормальную речь. А он сделал вид, что не заметил. Только спустя несколько лет, когда мы с ним сидели и выпивали по рюмке, он вспомнил этот случай и признался: ему показалось, что я стал над ним издеваться, просто дразнить его. Тут мне пришлось ему объяснить одну свою психологическую особенность: когда я вижу перед собой знаменитого человека, то в общении с ним волей неволей впадаю в стилистику его поведения.

Другая очень памятная история, связанная с Андреем Петровым, случилась в Одессе. Я поставил там его оперу «Петр Первый», и Андрей Павлович приехал на премьерный показ. А вокруг этой премьеры обстановка была довольно непростая. Кое кому не понравилось, что на оперной сцене ставится крупное сочинение не украинского, а русского композитора. Тогда уже ощущались эти шероховатости националистического толка. Но сам композитор поначалу никаких таких шероховатостей не ощущал. Спектакль я поставил на вращающемся круге. Утром мы проверили все технические моменты. И хотя ни малейшего повода для тревоги не было, какая то неведомая сила побудила меня минут за пять до начала спектакля вернуться и еще раз все осмотреть. Я пришел и попросил включить круг. Его включают — а он не идет! Тут же звоню директору: «Валентин Петрович, круг стоит! Надо быстро все проверить». Мы с ним пошли по кабелю и видим — в одном месте кабель перерублен топором. Директор звонит в КГБ, быстро приходит машина с какими то товарищами. Тем временем мы на скорую руку соединяем кабель. Круг — пошел! Из за этого ЧП спектакль начался с некоторым опозданием, но прошел с огромным успехом. Потом Андрей меня спрашивает: «А почему задержали начало? Что то было не готово?» Я говорю: «Да вот оказалось, что на Украине так любят российского композитора Петрова, что решили спектакль сорвать». И рассказал ему эту детективную историю. «Ты понимаешь, — ответил он, — от судьбы не уйдешь. Вот прошел сегодня наш спектакль — и так должно было случиться. И если даже кто то захочет очень помешать судьбе, то все равно это невозможно». После одесской премьеры «Петра Первого» я организовал для всей нашей компании выход на пограничном катере в нейтральные воды — выкупаться и половить бычков. Естественно, и стол был накрыт как положено. На столе стояло добытое из запасников настоящее одесское вино — черное каберне, которое никто из нас, наверное, ни разу в жизни больше и не пил. Мы забросили снасти. Андрей взял удочку, как дирижерскую палочку, не очень ловко закинул ее, и бычки, как по команде, стали ему попадаться — ну просто один за другим. Ни у кого не клюет, а ему — такое везение! Не знаю, ловил ли он рыбу прежде или дебютировал тогда в качестве рыбака, но было так приятно смотреть, как он радуется единению рыбацкого и композиторского счастья.

С той постановкой «Петра Первого» связана и еще одна история. Перед тем, как начать работу, я перелистал клавир и почувствовал, что в драматургии оперы не хватает одной сцены. Там одна за другой следовали две трагических сцены. А ведь Петр был все таки не только каратель, но — и это прежде всего — и созидатель. Чтобы разбить напряженность, трагичность ситуации, я сочинил сцену, как царь российский провожает молодых людей на учебу за границу. И вот приезжаю в Ленинград, мы встречаемся с Андреем, и я начинаю его убеждать в необходимости дополнительной сцены. «Так что же, мне для этого надо дописывать музыку?» — спросил он. Но в данном случае новая музыка не требовалась, можно было взять уже готовую, с теми же вокальными интонациями. По моему раскладу все ложилось прекрасно. Он сел, взял ноты, внимательно посмотрел и сказал: «Давай». А ведь спектакль уже не первый сезон с большим успехом шел в Кировском театре. Петров мог сказать, что все уже сочинено, зачем мудрить? Но он буквально в одну минуту понял, что это делается для пользы будущего спектакля, и дал добро. Я больше не встречал ни одного композитора, который за такой короткий промежуток времени решил бы такую сложную задачу, как новый поворот в драматургии своего уже законченного произведения. Творческий диапазон Андрея Петрова был таков, что он мог сочинять музыку трагическую и комическую, лирическую и романтическую.

Коллектив авторов, О. М. Сердобольский. : /«Ваш Андрей Петров. Композитор в воспоминаниях современников»// С. Гаудасинский. :/Лов бычков в нейтральных водах

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera