Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
Счастливое ремесло
О профессии актрисы

В каждом городе есть затейливое здание, непохожее па прочие дома.
Это — театр.

Днем здесь мертво: свободная площадь сереет мощеностью, скучают отдыхающие фонари. Зябкие афиши смывает дождь.
Изредка медлительная торопня извозчика коротко растревожит дремлющие зрачки окон, — и снова скука и пустота.

Но по вечерам здесь жизнь.

Окна полны мелькающих теней. Сверкающие фонари зовут. К под‘езду подлетают автомобили. Двери непрерывно отстукивают вход. Давка. Стремительность. Жадность.
Так это с парадной стороны здания. А с другой стороны есть незаметная, тихая дверь. Она для тех, кто дольше всех мелькает в проснувшихся окнах.

Она для актеров.

Толстой сказал: женщина может быть или кухаркой, или актрисой.
Для нас, включивших в свою жизнь знаменательный 17-й год, это звучит наивно.

Мы знаем, что революция открыла все дороги перед женщиной. Но, может быть, одна из самых счастливых и плодоносных — это ее давний путь — театр.

Потому что здесь женщина может и должна оставаться в полной мере самой собой, т.-е. не эмансипироваться, не становиться похожей на мужчину.

Наоборот, в театре именно ее женское естество, все ее природные склонности являются нужными и преимущественными для самого существования театра, и заменить ее здесь мужчина не может, легко заменяя на всяком другом поприще. Работать в театре женщине здорово и естественно. В этой работе ее природная материнская стихия находит для себя гармонический и целесообразный исход, в то время, как на многих других работах эта сила иссушивается или искажается.

Женщина по существу чужда абстрактности или слишком большой отвлеченности (философия, музыка), и ей близко творчество театра потому, что там ее живые силы вливаются в такие же живые образы, и она создает реальные художественные ценности своею плотью, духом и кровью.

В самом процессе работы много общего с материнством.
Образ зарождается в актрисе, она долго вынашивает его и в больших, радостных муках рождает.

Ее роли похожи на ее любимых детей — в них вложены все ее силы, ее кровь, ее черты.

Бытие актрисы — это ее труд. Он отличается от всякой другой работы тем, что никогда не прерывается.

Настоящая призванная актриса трудится в своей области всегда.
Она работает в двух планах. Один — ее техника. Это то, что относится к ее ремеслу. Техника дается актрисе тонким изучением своего дела и вечной, упорной работой.

Здесь актриса является всегда экспериментатором, так как установленных накрепко приемов, как в технике цирка, скажем, в театральном искусстве нет, и ей нужно всегда прорабатывать те или иные приемы, проверять и утверждать их, или отбрасывать, как неудачные. К технике относится владение своим голосом, и этой работы никогда не бывает достаточно. Если вы владеете уже всеми тонами тембрами, ритмами, шёпотом и форте и т. д., вам захочется овладеть такими тонкими переходами, какие передать ни один инструмент не может. А голос может.

Затем владение своим телом: движение, жест, мимика. Современная актриса должна пройти от акробатики через танец к тончайшим своим приемам, чтобы в маленьком жесте уметь сказать, что ей надо, что она хочет.

Второй план, — план артистических ее возможностей и достижений.
Это, прежде всего, особая кладовая, где сложены все схваченные на лету впечатления, глубочайшие изучения жизни и человека, наблюдения, пережитое, отдельные черточки, следы книг, типы, мысли.

Эти запасы должны всегда пополняться вместе с движением жизни, быть в порядке, чистыми, потому что у создающей, работающей актрисы они всегда в ходу.

Ее артистические желания, воля к творчеству, обычно превышают тс очередные задачи, которые пред‘- являет ей театр, т.-е. служба в нем.
Игра ее фантазии и избыток духовных сил вызывают особые настойчивые требования — родить образ и сделать его ярким, обточенным, совершенным.

Часто эти желания создают не целое, а какие-то отдельные куски, которые находят себе применение в очередной роли, иногда такая художественная потребность рождает определенную пластическую форму, и тогда идет обратный процесс работы. Не то, что обычно вы ищете как оформить то или иное, а, наоборот, вы ищете, что поместить в выстроенную уже вашей художественной волей постройку.

Поясню маленьким примером из своей практики, это легче всего. В одной работе, над Саломеей, еще задолго до того, как начались репетиции, в период вынашивания роли, т.-е., когда в нее только еще всматриваешься, я поняла, что где-то Саломея непременно должна будет висеть вниз головой. Эта форма казалась непременной, и желание осуществить ее было настолько упрямо и нетерпеливо, что я с первой же репетиции сказала об этом режиссеру (К.Н. Марджанову) и успокоилась только тогда, когда он создал такую мизансцену, в которой эта форма была вполне использована.
Обычно для публики, далекой внутренней работе театра и актера, кажется самым замечательным и трудным... суфлер.

Первое, что удивляет ее, — как это артисты запоминают свои роли. Они не знают, как смешно удивляться самому незначительному. Что это значит в сравнении хотя бы с тем фундаментом, который надо подвести под исполнение каждой роли. То, что называется интерпретацией роли. Интерпретация всегда должна заключать в себе вскрытую правду с большой буквы, иначе исполнение никак не свяжется с большим искусством и останется в той незначительной ежедневности, которая течет, не оставляя никакого впечатления и следа. Эта правда постигается зрителем на спектакле. А не просто просматривается лишний раз то, что он сам давно знает.
Этим фундаментом и определяется багаж актрисы, ее кладовая, так как здесь выявляются ее знания, отношения к миру, людям, явлениям, определяется зрелость и богатство ее личности.
Она обязана быть зорче и изощреннее тех, кто смотрит ее. Иначе можно было бы переместить людей, — пусть играют те, что смотрят, и смотрят те, что играют.

Вот схватить на лету все эта сырье, закрепить в форму, отшлифовать и, приподняв над жизнью, ослепить зрителя блеском правды и законченности, -ее задача.

Для такой задачи артист должен быть на чеку, ничто не должно ускользнуть от его глаза и ума.

Этот интересный, благодарный труд страшен актеру только тем, что он может прерваться. Трудности в нем нет, — всякая трудность обращается в радость каждой настоящей актрисы.

По свежим утренним улицам шагает актриса на репетицию.
Она сосредоточена, задумчива, серьезна. Репетиция -самая ответственная и сложная вещь в ее рабочем быту и, когда делается большая роль, первые репетиции почти всегда похожи на своеобразные маленькие сражения, которые ей надо выиграть.
Если бы вопрос шел только о том, чтобы подчиниться, это было бы легко, но в каждой артистической работе есть большой материал, который надо согласовать и утвердить в общей работе над пьесой, и тут наступает всегда особая тонкая борьба, так как художественные роли неизбежно разнятся и спорят друг с другом.

В этой борьбе побеждает актриса не силой, а ловкостью.
Сила всегда за режиссером. Это его право, не оговоренное нигде, но безграничное, и ловкость заключается в том, чтобы не задеть этой силы, иначе атмосфера работы сразу станет настолько суровой, что в ней погибнут все зародыши замысла, с которыми является актриса обычно на первые репетиции.

Поэтому она так серьезна и сосредоточена в театре утром.
Шутки отскакивают от нее. Разговоры не интересуют. Она насторожена и готовится к прыжку.

Ее артистическая зависимость не ограничивается только режиссером, она еще и в партнерах. Здесь надо тоже подготовить дружескую атмосферу, чтобы неизбежное столкновение не причинило увечья ее детенышу.

Она запасается большим терпением и сдержанностью это ее щит, и тонким уменьем побеждать, не обнаруживая своей победы. Это ее оружие.

Когда все опасные места пройдены, и на них стоят уже успокоительные вехи, работа идет легче, — актриса уже не беспокоится за здоровье своего ребенка, а только за его красоту и совершенство.

Но это уже лежит в ее руках и зависит от нее самой. От той силы, какую она вложит в свое создание любви, труда и таланта. И если все это на лицо и приведено в действие, в золотых, сверкающих окнах театра по вечерам ее тень будет бойко мелькать пушистой и счастливой пчелой.

Ей легко, просторно, весело.

Юренева В. Счастливое ремесло // Женский журнал. 1926. № 1. С. 11-12.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera