Таймлайн
Выберите год или временной промежуток, чтобы посмотреть все материалы этого периода
1912
1913
1914
1915
1916
1917
1918
1919
1920
1921
1922
1923
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1930
1931
1932
1933
1934
1935
1936
1937
1938
1939
1940
1941
1942
1943
1944
1945
1946
1947
1948
1949
1950
1951
1952
1953
1954
1955
1956
1957
1958
1959
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
1979
1980
1981
1982
1983
1984
1985
1986
1987
1988
1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2004
2005
2006
2007
2008
2009
2010
2011
2012
2013
2014
2015
2016
2017
2018
2019
2020
2021
Таймлайн
19122021
0 материалов
Поделиться
«Надо служить в театре»
Иван Мозжухин на сцене

<...>

Работа с труппой Петра Заречного — многие месяцы «бродячей» гастрольной жизни, выступления в разных городах России стала «первым курсом» актёрских университетов Ивана Мозжухина, насыщенным работой и почти бесплатным. По сообщению Ж. Арруа, в начале своей творческой деятельности Мозжухин «зарабатывал на театральных подмостках ровно пятьдесят рублей в месяц», но мало придавал этому значения: «...Скромность его жалованья компенсировалась эстетическим наслаждением, опьянением от первых успехов, прелестью открытий, рвением к работе». В дальнейшем материальная выгода также имела для Ивана Ильича значение второстепенное, на первом плане всегда была работа. Одним из немногих чувств, временами побеждающих тягу к работе была любовь (несмотря на молодость и невыдающуюся внешность остроумный и обаятельный Иван пользовался успехом у женщин. Но первое серьёзное увлечение Ивана Мозжухина, первое счастье оказалось кратким, хотя свою избранницу, Ольгу Олимпиевну Телегину-Броницкую, и своего единственного сына Александра Иван помнил и любил всю оставшуюся жизнь. Но у лёгкости, с которой Иван завязывал знакомства с людьми, оказалась и обратная сторона — непостоянство. Он всегда стремился к новым горизонтам, спешил жить, видеть, узнавать, и, наверное, просто не был создан для семейной жизни. Тем более что в то время ему не было и двадцати лет.

Конечно, небольшая труппа, возглавляемая опытным актёром — прекрасное поле для первичной самореализации: новый опыт, новые роли... Но на дворе — начало XX века, театральная среда бурлит, отзываясь взрывами страстей на деятельность режиссёров-новаторов: Станиславского, Крэга, Таирова, Комиссаржевского, Марджанова, Мейерхольда, сближающих классику и современность. Молодой актёр, увлечённый театром по-настоящему, просто должен был стремиться в Москву, своеобразную Мекку русских театралов, чтобы иметь возможность «вживую» изучать игру актёров Малого театра, МХТ, театра Корша, театра Незлобина (с некоторыми из них, например с М.М. Блюменталь-Тамариной, Б.С. Борисовым, Н.М. Радиным, Ивану довелось позже играть в одной труппе). Поэтому через два года, проведённых с труппой Заречного, Иван поселился в Москве и стал работать в труппе Введенского народного дома (на Введенской площади в Лефортово). Этот крупный и наиболее плодотворно действующий из народных домов Москвы, открывшийся в декабре 1904 г., был достаточно популярен в городе благодаря усилиям его заведующего, известного мецената, ревностного почитателя театра и коллекционера Алексея Александровича Бахрушина, много сделавшего для оживления сценической и концертной деятельности, просветительной работы.
По воспоминаниям артиста В.В. Гарденина (Дитриха), одно время служившего в труппе Введенского народного дома, Иван Мозжухин впервые появился в театре в 1910 г., — но пока лишь для того, чтобы предложить: «Поедем в нашу труппу, в провинцию! Для молодого актёра там больше возможности развернуться, показать себя. Дело у нас поставлено вполне солидно, антрепренёр Заречный имеет средства, увлечён театром, денег не жалеет. Режиссёр — известный тебе Туганов. Сезоны в очередь: Омск и Тифлис. Белый свет повидаешь, испытаешь судьбу...» Затем, в 1911 г., Иван сам оказался в похожей ситуации: новый художественный руководитель Введенского народного дома Н.Ф. Аксагарский, приглашённый А.А. Бахрушиным из Киева, рекомендовал ему поступить в труппу Народного дома, чтобы «зацепиться» в столичном театральном мире. Так началось медленное восхождение Ивана Мозжухина по новым ступенькам актёрской карьеры.

<...>

Биографы Ивана Ильича приводят не так много данных о его работах на сцене в этот период. Н.М. Зоркая на основе сохранившихся в архиве И.И. Мозжухина материалов отмечает роли Пети
Трофимова («Вишневый сад, 1911 г.), Незнамова («Без вины виноватые», 1912 г.) и студента Беляева («Месяц в деревне», 1914 г.). Жан Руа описывает весь «театральный период» в целом: «Он (Мозжухин) долго играл в Москве, в Народном Театре и в Драматическом Театре, произведения современного репертуара: Батая, Бернштейна. Ибсена. Шоу. Д’Аннунцио, а также спектакли старого фонда национального репертуара, творения великого поэта Пушкина, патетические обработки Достоевского, произведен Тургенева. Толстого. Гоголя, Короленко, Островского, Гончарова, Арцыбашева, Розанова и Гучкова. Он играл даже в шекспировском и мольеровском репертуарах, в том числе и в «Мизантропе».

Заполнить часть пробелов позволяют газеты того времени. Впервые о молодом артисте Мозжухине, участвующем в спектаклях труппы Введенского народного дома, упоминается в июне 1911 г., когда он исполнил роль Клеанта в пьесе Мольера «Мнимый больной». В том же году, в ноябре-декабре, он выступил в роли Эрекле в пьесе Сумбатова «Измена», и земляк Юрий Соболев похвально отозвался об этой роли в журнале «Рампа и жизнь»: «Отлично, молодо, с чувством подлинного романтизма сыграл г. Мозжухин Эрекле... У него тон настоящего лирического любовника». В 1912 г. отмечено участие И. Мозжухина в постановках пьес «Без вины виноватые» А.Н. Островского (Незнамов), «Романтики» Э. Ростана (Персию), «Каменный гость» А.С. Пушкина (Дон Жуан), в 1913 г. — в спектаклях по пьесам «Кольцов» А.М. Пазухина (Кольцов), «Забава Путятишна» В. Буренина (Соловей Будимирович), «Потонувший колокол» Г. Гауптмана (Генрих). Критики отмечали его удачную игру и растущее от постановки к постановке мастерство. Действительно, молодой актёр использовал все возможности для своего театрального образования. Так, сын А.А. Бахрушина, Ю.А. Бахрушин, вспоминал, что премьер введенской труппы Ванечка Мозжухин был частым посетителем их знаменитого домашнего театрального музея.

Именно в годы работы во Введенском народном доме жизненный и творческий путь Ивана Ильича впервые пересёкся с миром кинематографа, который был знаком ему до этого только в качестве своеобразного и интересного зрелища, чем-то близкого театру, но очень отличающегося и качеством, и приемами актерской игры. Артисты труппы, подобно всем своим собраться, были небогаты и с готовностью брались за любую возможность подзаработать. Одной из таких возможностей стало участие в киносъемках.

Можно сказать, что Ивану Мозжухину повезло. Повезло, что начало его актёрской карьеры почти совпало со временем зарождения в Москве, столице российской кинематографии в 1908-1918 гг. Повезло с возрастом и профессиональным стажем — будь он опытным, «закосневшим» театральным актёром, он мог бы встать на сторону тех корифеев сцены, которые поначалу наотрез отказывались участвовать в кинопостановках, считая их профанацией искусства. Повезло, что он работал во Введенском народном доме, — именно сюда, еще с 1908 г., обращались кинорежиссёры студии А.А. Ханжонкова, когда им нужны были актёры для съёмок Повезло, что Александр Алексеевич Ханжонков (1877-1945), один из крупнейших деятелей русского дореволюционного кино, был человеком большой культуры, умелым организатором, чутким и дальновидным предпринимателем, сыгравшим большую роль в становлении отечественного киноискусства, С другой стороны, очень повезло и российскому кинематографу. Иван Мозжухин оказался уникальным киноактёром, словно созданным для экрана. Хотя для того, чтобы окончательно осознать это и определиться с выбором, ему понадобилось ещё несколько лет.

Несколько артистов Народного дома во главе с П.И. Чардыниным составили основу актёрского коллектива, участвовавшего в ранних фильмах кинопредприятия А.А. Ханжонкова. Из картин, снимавшихся студией в 1908 г., две «Выбор царской невесты» по пьесе Л. Мея «Псковитянка» и «Русская свадьба XVI столетия» по пьесе П. Сухотина — были укороченными постановками пьес в исполнении труппы Введенского народного дома, в третьей («Песнь про купца Калашникова») участвовали артисты труппы. В 1909 г. П.И. Чардынин, очень быстро усвоивший разницу между театром и кино, выступал уже не только как актёр, но и как сценарист и режиссёр. По свидетельству А.А. Ханжонкова, в это время в фильмах начал участвовать Иван Мозжухин поначалу в массовке миниатюрных эпизодических ролях, а затем постепенно перейдя к положению премьера, настоящей «звезды». В работе в кино еще ярче проявились его наследственные актёрские способности (как и у брата Александра): умение мгновенно, «на лету», схватывать суть сцены, импровизировать и одновременно — продуманно, тщательно, детально создавать сценический образ, работать с внешним обликом (костюм, грим, жесты и, в особенности, мимика). В отличие от большинства первых «звёзд» кинематографа, выдвинувшихся благодаря эффектной внешности, Иван Мозжухин достиг успеха именно благодаря артистизму и таланту. Одним из первых он стал учитывать огромные выразительные возможности крупного кинематографического плана, в котором сложнейшая гамма чувств могла быть показана одним-двумя движениями, мимикой, выражением глаз. Этим искусством он овладел в совершенстве. И, как настоящий энтузиаст своей профессии, щедро делился новыми знаниями и опытом с коллегами, более того выступал в печати с разъяснениями принципов актёрской работы в кино, говоря о требовательности к игре, об ответственности артиста перед зрителями:

«Меня поражает только одно обстоятельство, — это то, что у нас, актеров, отсутствует в полнейшей мере чувство ответственности перед киноаппаратом. И странно! Каждый драматический актер так остро всегда чувствует свою связь с публикой, свою зависимость от нее, он так бережно поддерживает свои дружеские с ней отношения, он так болезненно самолюбив и вдруг, в кинематографе на съёмке: недоделанный жест, неверный, небрежный грим, вечная торопливость, отсутствие души, настоящей, которую он может давать на сцене, пустые глаза... Только бы поскорее, поскорее... И всему виной наша русская непоследовательность, беспечность... Актер боится тысячной аудитории и небрежен перед крохотным глазком объектива; он даже не составит себе труда подумать, что через месяц его увидят столько тысяч аудитории, сколько в России городов и местечек, а через два-три он помимо своего желания поедет в Италию, Америку и уже тогда никакими силами не стереть с полотна угловатый жест, пустое таращание глаз... Актёр даже не знает, что большинство в провинции идёт не в драматический убогий театр, а в кинематограф, чтобы взглянуть на „настоящих“ московских артистов, и, если бы он знал, как часто оно разочаровывается!»

В душе Иван Мозжухин долгое время продолжал оставаться актёром театральным. Впрочем, не только в душе. По воспоминаниям популярного эстрадного певца А.Н. Вертинского, познакомившегося с Мозжухиным во времена его актёрской молодости и работы на студии Ханжонкова, «Иван служил на договоре и получал семьдесят пять рублей в месяц, продолжая играть в театре». К тому же большинство фильмов, в которых играл Иван Мозжухин в «ханжонковский» период, вовсе не были «упадочническими» салонными драмами, как заявлялось позже. Это были в основном экранизации литературных произведений, где он играл роли молодых крестьян, мещан, ремесленников, музыкантов, приказчиков, официантов (одним из исключений стала роль императора Наполеона III в картине «Оборона Севастополя»). Отдельной строкой стоит упомянуть фантастические истории, снимавшиеся в 1913 году талантливейшим режиссером и оператором, изобретателем кукольной анимации В.А. Старевичем по мотивам повестей Н.В. Гоголя «Ночь перед Рождеством» и «Страшная месть», в которых Иван Мозжухин играл роли Черта и колдуна Петро, и снятые в том же 1913 г. комедии «Дядюшкина квартира» и «Домик в Коломне» (режиссер П.И. Чардынин). В двух первых картинах артист продемонстрировал способность блестяще вживаться в самые «нечеловеческие» образ, созданные фантазией художника и гримера (того же В.А. Старевича), в двух последних — незаурядное комедийное дарование. Но окончательно уходить в кинематограф Иван Мозжухин пока не собирался. По воспоминаниям актрисы С.Е. Гославской, игравшей вместе с ним в «Домике в Колмне» и еще нескольких картинах, Мозжухин часто говорил ей: «Надо служить в театре, если вы актриса. Актриса без театра в вас умрет». «Сам Ваня, — добавляет С.Е. Гославская, — совмещал кино с театром, в блестящей труппе с Певцовым, Полевицкой, Кторовым, Белевцевой, Павловой, Лисенко».

В действительности, Ивану Мозжухину не довелось поработать в Свободном театре К.А. Марджанова — очень ярком и недолговременном проекте, привлекшем внимание всей театральной Москвы. Свободный театр был открыт в сезон 1913-1914 гг. в помещении театра «Эрмитаж» (где когда-то начинал МХТ), а Мозжухин в это время продолжал играть во Введенском народном доме. Финансировавшие театр состоятельные предприниматели супруги Суходольские и режиссёр И.Э. Дуван-Торцов вскоре полностью разошлись с Марджановым «во мнениях», и вместо Свободного театра в сентябре 1914 г. создали МДТ — Московский драматический Театр (Художественно-общедоступную драму), в спектаклях которого Иван Мозжухин участвовал с момента основания и до конца 11917 года.

Представление о работе И.И. Мозжухина в МДТ можно отчасти составить по ранним театральным дневникам П.А. Маркова, впоследствии — выдающегося театрального критика и завлита МХАТа. Конечно, основное внимание при разборе спектаклей уделялось актёрам «первого эшелона»: Е.А. Полевицкой, Б.С. Борисову, М.М., Блюменталь-Тамариной, Н.М. Радину, но внимательный критик оценивал игру каждого актёра, участвовавшего в спектакле.

О премьерном спектакле МДТ — «Последняя жертва» А.Н. Островского (постановка А.А. Санина, 16 сентября 1914 г.): «В третьем акте много эпизодических фигур, среди которых удачны Пивокурова — Ю.М. Даминская, наблюдатель — В.Ф. Вендрих-Игренев и разносчик вестей — И.И. Мозжухин».

«Усмирение строптивой» У. Шекспира (постановка И.Ф. Шмидта, 17 сентября 1914 г.): «И.И. Мозжухин во многом очень приятный Транио, но многое и надуманно, и манерно».

«Дворянское гнездо» ИС. Тургенева (инсценировка Н.И. Соболыцикова-Самарина, постановка А.Л. Зиновьева, 2 октября 1914 г,): «И.И. Мозжухин — Паншин красив, но этого мало».

«Пигмалион» Б. Шоу (постановка И. Ф. Шмидта, 1 ноября 1914 г.): «Хорошую фигуру даёт И.И. Мозжухин (Фреди)».

«Легкомысленная комедия для серьёзных людей» О. Уайлда и водевиль «Вечер у Шуфлери» Сен-Реми (постановка И. Ф. Шмидта, 13 декабря 1914 г.): «И.И. Мозжухин (Монкрайф) молод и искренен, но в нём мало джентльмена»; «И.И. Мозжухин (Бабилас) очень мил».

«На паях» И.С. Шмелева (постановка А.А. Санина, 30 января 1915 г.): «В эпизодических ролях „чужой жены“ Лили и юрисконсульта останавливают внимание Н.Г. Салин и И.И. Мозжухин, хорошо передающие эти роли».

Есть, впрочем, и мнение обычного зрителя, далёкого от профессиональной холодности критика. Юрист С.Н. Бронштейн, видевший в молодости спектакль МДТ «Дворянское гнездо» вспоминал позже: «Мозжухин в незначительной роли Паншина создал незабываемый образ этого чиновника для особых поручений, случайного гостя захолустного губернского города. Своми манерами, умом, элегантностью он мог очаровать кого угодно. Только порой его пристальный взгляд, холодноватая улыбка и хитрый смешок могли заставить задуматься человека проницательного и показать ему, что все привлекательные качества этого молодого человека „второй нумер“... (...) Иван Ильич в роли Паншина показал себя большим артистом».

Роли второго плана, хорошо, а порой и блестяще сыгранные, стали, увы, вершиной карьеры Ивана Мозжухина как артиста МДТ. Значительный интерес у публики и критики вызвала, пожалуй, только одна роль — графа Клермона в пьесе Л.Н. Андреева «Король, закон и свобода» (постановка А.А. Санина и И.Ф. Шмидта, 23 октября 1914 г.). Однако интерес проявлялся скорее не к артисту, а к персонажу, появление которого на русской сцене создавало элемент сенсации: под именем графа Клермона Андреев изобразил короля Бельгии Альберта I, верховного главнокомандующего бельгийской армии. Злободневную, но поверхностную пьесу быстро раскритиковали, а П.А. Марков отметил в дневнике: «Граф Клермон — И.И. Мозжухин. До портретности верный грим — больше и от автора и от исполнителя дано не было». Позже, в мемуарах, критик смягчил оценки: «...Новая пьеса Л. Андреева „Король, закон и свобода“, показывавшая под прозрачными псевдонимами короля Альберта (его играл будущий кинопремьер, обаятельный Мозжухин) и Метерлинка (ему придавала убедительность тончайшая игра Радина), ненадолго привлекла внимание сильным актёрским ансамблем (Полевицкая, Борисов, Буткова, Соснин)».

В 1915-1916 гг. Иван Мозжухин продолжал «подъем по ступеням» МДТ. Очень неплохо сыграл роль Анучкина в «Женитьбе» Н.В. Гоголя (режиссер А.А. Санин, 15 сентября 1915 г.). Играл в пьессах А. Стриндберга («Фрекен Юлия»), А.П. Каменского («Если это возможно»), И.А. Новикова («Горсть пепла»), комедиях А.Н. Толстого («Нечистая сила», «Горький цвет»), А. Франса («Немая жена»), Джерома К. Джерома («Мисс Гоббс»), Е.П. Карпова («Хамелеон») и других. 16 октября 1916 г. на сцене МДТ состоялась премьера первой в России постановки юношеской драмы М. Ю. Лермонтова «Странный человек» (режиссёр Ю.Э. Озаровский). На долю Ивана Мозжухина выпала честь первым из русских актёров сыграть роль «странного человека» Владимира Арбенина, которому М.Ю. Лермонтов придал некоторые автобиографические черты. По мнению критиков, режиссёр проявил «бережное, вдумчивое, любовное отношение к стилю, эпохе, характеристикам действующих лиц». В январе 1917 г. Ю. Соболев отметил талантливое исполнение артистом роли Базиля в пьесе В.К. Винниченко «Мохноногое»: «Понравился мне г. Мозжухин в роли жалкого Базиля, у артиста наметилась фигура с хорошо найденными типическими штрихами».
Однако именно в 1917 году Иван Мозжухин перестал работать в театре, окончательно перейдя в кинематограф. Причём не один, а вместе с актрисой МДТ Натальей Андреевной Лисенко, ставшей его женой и партнёршей по работе в кино.

Ответ на вопрос «почему» нужно искать в событиях, происходивших параллельно с работой Ивана Мозжухина в МДТ, в те же годы.
В середине 1914 г. мирная жизнь страны была прервана войной, сыгравшей роковую роль в судьбе России и, как ни парадоксально, ставшей причиной расцвета отечественной кинематографии. Не обошла война и семью Мозжухиных. <...> Иван, отдав дань ура-патриотизму первых месяцев войны снялся в нескольких скороспелых фильмах на военную тему («Слава нам, смерть врагам», «Сестра милосердия», «Тайна германского консульства» и других), а в театре сыграл в уже упомянутом спектакле «Король, закон и свобода». Подлежа призыву по возрасту поступил весной 1916 г. вольноопределяющимся в 1-ю Московскую запасную артиллерийскую бригаду, где формально прослужил до февраля 1917 г., так и не попав на фронт. Интересно, что в этой бригаде, в 6-й батарее, служил в то же время командиром взвода (в чине поручика) артист и кинорежиссёр В.Р. Гардин. Помимо нескольких фотооткрыток, запечатлевших Ивана Мозжухина в военной форме, памятью об этом эпизоде биографии стала кинокартина «Кулисы экрана (Разбита жизнь безжалостной судьбой)», снятая А.А. Волковым в 1917 году. В этом фильме Иван Ильич сыграл самого себя — артиста Ивана Мозжухина, вернувшегося с фронта одноруким инвалидом. Вместе с Натальей Лисенко он приходит на студию и видит, что его уже заменили другим актёром, так что ему остаётся только, глотая слёзы, собрать свои вещи, фотографии и уйти... Конечно, сюжет вымышленный, но наглядно показывающий жестокий механизм кинематографического закулисья.
<...>

Сиротин О. В. Двойная звезда. Александр и Иван Мозжухины. Пенза, 2014. С. 51-62.

Поделиться

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera